Выжить любой ценой

Эх, людишки…"

"– Уймись, старшой, – невероятно красивым голосом остановила его женщина, сидевшая справа от воина. – До того дня парень о нас и не слыхал. Так чего теперь с него требовать? Радуйся, что хоть он решился свой дух послушать. Сам говорил, дух воина ничем не угнесть.

– Скажи, человек, в твоём роду вои были? – успокоившись, спросил мужик.

– Ну, деды в Отечественную воевали, – удивлённо ответил Слава. – Всю войну солдатами прошли. И бабушка рассказывала, что в её роду все мужчины служили.

– Значит, не ошиблись мы, – с довольным видом кивнул мужик. – Есть в тебе дух. Тогда объясни, с чего ты вдруг не ратным путём идёшь, а словно глупой смерти ищешь?

– Так я вроде уже говорил, – смущённо вздохнул Слава. – Я не воин, я работяга. Просто стрелять хорошо умею и соображаю быстро. Да и война в наше время совсем другая.

– Война всегда война, – рыкнул мужик, снова начиная заводиться.

– Не совсем. Это раньше народ мечами рубился, а у нас за восемь сотен шагов можно противника завалить, если из хорошей винтовки стрелять.

– Знаю, – буркнул мужик. – Измельчал люд. В глаза врагу смотреть боится.

– Не скажи, старшой, – перебил его другой мужик, с витым посохом в руках. – Сам видел, как мальчишка против врага вышел, когда девчонку защищал. Не побоялся врагу в глаза посмотреть. А ведь мы его не оберегали.

– Тоже верно, – нехотя согласился воин. – Так что делать с ним будем? Бросим, или дальше поведём?

– Жаль бросать, – снова вступила в разговор женщина.

– Тебе все нравятся, кто за баб заступаются, – насупившись, буркнул мужик, покосившись на соседку.

– А как же иначе? – решившись, сказал Слава. – Женщина – это продолжение рода. Берегиня. Ведь, кажется, так её в ваше время называли?

– Ты хоть знаешь, что значит сие? – иронично спросил мужик.

– От слова беречь. Детей берегла, очаг семейный, дом, – ответил Слава, лихорадочно вспоминая всё, что знает по данной теме.

– Дом? – удивлённо переспросил воин.

– Ну, воин не всегда дома сидит. Если он в походе, то дом на женщине, – попытался выкрутиться парень.

– Ловок, – помолчав, усмехнулся старшой. – Добро. Кто ещё за то, чтобы вести его дальше?

– Все, – вступила в разговор другая женщина, сидевшая в кресле, стоявшем с краю. – Сам знаешь, скучно. А тут хоть какое развлечение.

Остальные дружно закивали.