Выжить любой ценой

 – Ваши коробки на соляре, значит, и технику всю лучше под него брать. Только не забывайте, что у бэтээра движок мультитопливный. Ему всё равно на чём ехать, хоть постное масло залей. А легковушки так не умеют. В общем, есть правила, которые надо соблюдать потому, что надо. Как в наставлении по проведению стрельб: не наводить ствол на голову соседа.

– Э-э, аллё, святое не трогай, – рассмеялся подполковник, погрозив ему пальцем.

За разговором они вошли на территорию парка хранения техники, и подполковник, решительно распахнув дверь одного из боксов, шагнул через порог.

Слава прошёл за ним и, оглядевшись, мрачно присвистнул.

– Чего? – не понял Евсеев.

– М-да, это не Рио-де-Жанейро, – фыркнул Слава, оглядывая представшее перед ним убожество.

* * *Спустя полторы недели Слава ввалился в кабинет Евсеева и, положив подполковнику на стол несколько исписанных листов, сказал:

– Всё. Я закончил. Все рекомендации здесь. А мужиков своих без пригляда не оставляйте.

– А чего так? – насторожился Евсеев.

– Один пьёт по-чёрному.

С утра пока прицел не поправит, даже ключ в руках удержать не может. Хотя мозги ещё не пропил. В технике соображает неслабо. Второй, похоже, на травку подсел. После первого же перекура глотку надорвёшь, пока дозовёшься. Сидит и пялится в одну точку, ещё и щерится, как пассатижи. Так что выводы делайте сами.

– Слышал, – скривившись, кивнул подполковник. – Да только они гражданские, и командовать ими я не могу. Да и понять их можно. Люди всё потеряли, что имели. Под старость лет с голым задом остались.

– А семьи?

– Что семьи? – не понял подполковник.

– Семьи у них есть? Живы?

– Слава богу, вроде все выжили, – подумав, вздохнул Евсеев.

– Ну и какого рожна им тогда ещё нужно?! – возмутился Слава. – Главное, близкие живы, а барахло – дело наживное. И что значит вы им не командир? База ваша? Ваша. Значит, и дисциплина тут тоже ваша. И подчиняются они вам. Развели, понимаешь, дерьмократию.

– Полегче на поворотах, – огрызнулся подполковник. – Нельзя до бесконечности гайки закручивать.

Люди сорваться могут. Да и я командир отряда, а не диктатор. Трудно людям. Вся жизнь в один момент сломана. Неужели непонятно?

– Это вы у меня спрашиваете? – мрачно хмыкнул Слава, глядя ему в глаза. – Только не им одним трудно. И не у них одних жизнь рухнула. Сейчас все в одинаковом положении. А кому-то ещё и похуже будет. И гайки вам закручивать придётся, если не хотите без техники остаться. Два слесаря, и оба не на железо, в небеса смотрят.