Афганцы шум неслабый подняли. В результате старлея отдали под суд военного трибунала и приговорили к пяти годам лишения свободы, естественно, уволив из армии и лишив военного звания и наград. Я видел развалины этого кишлака и холм за ним, братскую могилу, куда сложили тела погибших мирных жителей. Подобных холмов много в Узбекистане. Захоронения узбеков, якобы в свое время поддержавших басмачество и порубленных славными конниками товарища Буденного. Но те холмы не воспринимались так остро, как афганский. Почему? Потому что за неделю до тех событий я с представителями военной разведки встречался со старейшинами того кишлака.
И они поддерживали официальную власть. В селении не могло быть душманов.
Гурадзе неожиданно и как-то странно усмехнулся:
— Да? Кто же тогда стрелял по колонне?
— Стрелком мог быть человек со стороны, провокатор, подросток, наконец, решивший показать сельчанам, что он стал мужчиной.
— Вы рассказали мне очень печальную историю, Валентин Андреевич. У меня чуть ли не слезы на глазах.
Полковник удивился:
— Вы иронизируете?
— Нет, просто, как вам известно, в свое время я тоже служил в Афганистане.
Командовал взводом разведывательной роты парашютно-десантного полка. И тоже могу рассказать одну историю, касающуюся темы жестокости на войне!
— Я готов выслушать ее.
— Тогда слушайте!
Гурадзе взглянул на часы, повторил:"
"— Слушайте. В 1985 году, весной, наша рота получила приказ провести разведку одного из многочисленных ущелий в районе предстоящей реализации подразделениями полка разведданных вышестоящего штаба.
Другими словами, вышла в рейд. Повзводно. «Вертушки» высадили нас в запланированных пунктах. Не буду вдаваться в подробности, но один из взводов напоролся на крупную банду духов. Бойцам пришлось вступить в бой, находясь во всех отношениях в невыгодных условиях. Взводный, как сейчас помню, Игорек Корнилов, веселый парень, гуляка, сообщил ротному о положении взвода. Ротный приказал остальным взводам срочно идти к месту боя. Но мы были уже на приличном расстоянии друг от друга.
Шли к своим на пределе сил и возможностей, понимая, насколько дорога каждая секунда. И все равно не успели. Выйдя в район столкновения, мы увидели страшную картину. У всех наших солдат были вспороты животы, отрублены руки, отрезаны половые органы. Духи, захватив бойцов, в основном раненых, у которых кончились боеприпасы, издевались над ними похлеще средневековых иноверцев. А голова Игорька Корнилова торчала на шесте посреди ущелья. Тело было расчленено.
