Ты сломал мою жизнь, и нет тебе прощения!
Подполковник поднялся, вытянув руки вперед:
— Погоди, Дима, погоди! Случай с группой — страшная провокация. Я не сдавал никого. Клянусь. А насчет жены? Так она сама на шею вешалась, проходу не давала. Я же женат, но уступил ей. Но мы всего два раза. И больше, больше у меня с ней ничего общего не будет. С тобой разберемся…
Макаров, услышав приближающиеся по тропе шаги бывшей супруги, сказал:
— У тебя больше вообще ничего не будет!
Он выстрелил.
В шею:
— Это тебе за унижение и блядство.
Выстрелил еще раз, в лоб:
— А это за ребят, погибших по твоей вине!
Коршунов рухнул на пол.
Макаров встал сбоку от двери.
Вошла Ирина с пакетом:"
"— Эй, подполковник! Ты чего разлегся? Встречай свою кошечку. Коршунов, ты чего?
Сильный удар в спину отбросил Макарову к столу. Пакет выпал, из него выкатились бутылки с шампанским, груши, бананы, апельсины. Она обернулась, и… брови ее поползли вверх:
— Ты?
— Что, сильно изменился за неделю?
— Но тебя же убили.
Я на похоронах…
Капитан усмехнулся:
— Слышал, как ты покойному уже Бериллову рассказывала о своей игре, о том, что даже слезу пустила, а сама радовалась, что избавилась от мужа. Слышал.
— По-че-му! По-че-му от покойного?
— Да потому, что я убил и первого твоего любовника, Бериллова, он сейчас в кустах куском дерьма валяется, и второго, Коршунова, тот, видишь, на полу с простреленной башкой лежит.
Только сейчас Ирина увидела пистолет.
Отползла к стене, запричитав:
— Дима! Я не хотела! Честное слово. Всегда только тебя любила, они, Бериллов и Коршунов, заставили меня спать с ними. Чтобы тебя не убили. Но Коршун не сдержал слово. И, оставшись одна, я вынуждена была спать с ним сегодня. Иначе Коршун грозил превратить мою жизнь в ад. Я сказала, что, мол, играла на твоих похоронах, но на самом деле мне выть от горя хотелось. Я ведь решила, как вернешься, все рассказать тебе. И мы уехали бы отсюда.
Но ты, ты, тебя они представили погибшим, похороны организовали. Пойми, я не могла иначе. Потеряв голову, я потеряла смысл жизни. Мне и так очень тяжело было обманывать тебя. Я видела, как ты страдал, но ничего не могла сделать. Они, как пауки, затянули меня в свои сети. Но… но… теперь их нет… Дима! Давай сбежим! Мы успеем! К доченьке нашей, маме твоей. Или лучше в деревню какую. У меня собралось денег, чтобы дом купить.
