Если свадьба…
Алхваз прервал помощника-телохранителя:"
"— Не рви себе душу, Аслан! Раньше на Кавказе везде хорошо было. И люди со всей страны приезжали, познав горное гостеприимство. Раньше в горах больше песни звучали, сейчас выстрелы и взрывы. Но ничего не поделаешь. Не ты, не Семенов, не я начали эту войну.
— Но зачем было бомбить аул? Неужели федералы не знали, что боевиков в Гули-Чу нет?
— У штабистов это называется нанесением упреждающего удара. Профилактические мероприятия. Не было боевиков? Хорошо.
После удара и не объявятся. Что им на пепелище делать? Еще одной потенциально вероятной базой неприятеля меньше. А мирные люди? Их же предупреждали, чтобы покинули родное селение и ушли на равнину. Не захотели, пеняйте на себя!
— Но пилоты-то видели, что бомбят мирный аул?
— Пилоты выполняли приказ! И не все из них, поверь мне, Аслан, били в цель. Я знал офицеров, что пускали ракеты в безлюдные горы, а бомбы сбрасывали, уже пройдя цель. И еще были те, кто вообще отказывался бомбить города и села Чечни.
Тех увольняли. Но ладно, достаточно разговоров, ты получил приказ, выполняй его!
Гунаев вышел из штаба.
Гурадзе перевел взгляд на Семенова:
— А ты, Валентин Андреевич, пройдись да посмотри, как дозоры несут службу. Затем еще раз проверь баллоны. Их охранять как зеницу ока!
— Хорошо, Алхваз, я сделаю все, что ты приказал!
— Давай! Я буду здесь.
Удалился и отставной полковник.
Гурадзе достал карту, расстелил на столе. Задумался.
Ближайшие подчиненные отсутствовали около часа.
Первым вернулся Гунаев, доложил:
— В отряде все в порядке. Настроение нормальное. Люди все позавтракали. Сейчас отдыхают, хотя заметно, что вынужденное безделье тяготит их. И не только безделье.
— Что еще?
— Непонимание того, зачем они прибыли сюда.
— Надеюсь, ты объяснил бойцам, что их дело подчиняться командиру, а не обсуждать его действия. Раз я привел отряд в Гули-Чу, значит, так надо.
— Поэтому-то и задержался.
— И много таких, кому пришлось объяснять их обязанности?
— Нет! Латышам из первой группы.
— Им что, крови подавай?
— Не знаю, но прибалты вели себя довольно агрессивно. До беседы. Сейчас успокоились.
— Что успокоились, хорошо! Но на будущее: мгновенно пресекать подобные настроения, а посему проверяй людей каждые два часа. Если кто-то выразит недовольство или проявит хоть малейшую попытку неповиновения, того или тех сразу ко мне! А уж я приму меры. Такие, что недовольство как рукой снимет.
