— А если я разобью пиалу и осколками порежу себе вены? Думаю, Алхваз не простит тебе моей смерти.
Охранник вздохнул:
— Если ты захочешь умереть, то убьешь себя даже сигаретой. Но зачем спешить умирать? Смерть, наступит время, сама найдет нас.
— Ладно, проваливай, философ.
Физиономия охранника исчезла. Макаров перенес кувшин с пиалой на стол. Присел на кровать, раскрыл боевую аптечку, извлек капсулу с обезболивающим средством. Он бы мог вколоть себе и промедол, после чего впал бы в некоторую прострацию, на какой-то период спрятавшись от реальности.
Только пойдет ли это на пользу? Не пойдет! Отходняк после промедола может вызвать депрессию, и тогда станет хуже, чем было. Проглотив капсулу, Макаров прислонился спиной к прохладной стене. Боль медленно, но верно покидала его. Через пять минут он принял еще одну капсулу — с противорвотным препаратом. Пропала и тошнота. Капитан почувствовал себя здоровым. Присел за стол, выпил чашку чистой и холодной воды, освежившей его. Закурил, жадно затягиваясь.
Без перерыва выкурил три сигареты. Отвел душу после длительного воздержания. Вновь прилег на кровать. Начал просчитывать того, кто мог сдать группу банде Гурадзе. Все равно до утра времени, если не врал охранник, было много. И выспался он на сутки вперед под действием усыпляющего газа.
Из анализа выходило, что сдать рейд его группы могли многие офицеры полка. Слишком уж открыто готовилась операция. Но капитан даже в мыслях не допускал, что предателем мог быть командир полка.
Постепенно, устав от мыслей, Макаров задремал.
Очнулся он от скрежета замка открывающейся металлической двери и ослепляющего луча света, направленного ему в лицо. Он рукой прикрыл глаза. Луч переместился к столу, поднялся к потолку и, отражаясь, осветил весь подвал. Привыкнув к свету, Дмитрий увидел сидевшего на табурете бывшего командира ДШБ, а ныне бандита, Алхваза Гурадзе. Рядом с ним, направив на капитана автомат, один боевик, другой, тоже вооруженный, — у двери. Мощный фонарь стоял на столе.
Гурадзе взглянул на Макарова:
— Ну, здравствуй, что ли, капитан? Вот и свиделись.
Макаров ответил:
— Признаюсь, я не особо рад подобной встрече. Представлял ее раньше иной. Но предупреждаю сразу, майор, ты ни слова не вытянешь из меня, пока не сообщишь, что с моими солдатами и какая тварь сдала тебе группу.
Гурадзе усмехнулся:
— Узнаю лейтенанта Макарова, спасшего жизнь комбату. Не называй меня майором. Зови просто Алхваз и обращайся на «ты».
