Раковая опухоль всемогущества новоявленных миллиардеров, орды коррумпированного чиновничества уничтожат Россию. Рано или поздно, но уничтожат. Государство, отдав власть ворам, привело в действие систему самоликвидации, вопрос в том, на сколько выставлен таймер. Эту систему надо остановить.
Макаров усмехнулся:
— И вы, значит, явились спасать Россию?
— Не надо сарказма, Макаров. Ты воспринимаешь нашу внезапно возникшую, излишне эмоциональную беседу как попытку завербовать тебя. Ты говоришь не то, что думаешь на самом деле, а то, что должен говорить настоящий офицер в твоем положении.
А насчет гибели твоих солдат, то Валентин Андреевич Семенов выразил сожаление искренне. И я еще раз повторю, в наши планы не входило уничтожение группы, мы планировали ее захват с последующей передачей русскому командованию. Но ты разрушил наш план. И нам пришлось действовать по обстановке.
— Это значит расстрелять моих бойцов?
— Это значит сломить их сопротивление. Я бы с удовольствием предложил им сдачу в плен, но твои спецы не сдались бы.
Или я не прав?
— Прав! Они не сдались бы. И они не сдались. В их гибели виноват я!
— В их смерти виноват не ты. Командир группы Макаров действовал как настоящий профессионал, стараясь как можно эффективней выполнить поставленную задачу. И сберечь личный состав. В смерти подчиненных тебе солдат виноваты другие люди. Люди, чья жизнь, деятельность, злоупотребление властью, жажда денег, эгоизм, цинизм, лицемерие и многие другие пороки, проявившиеся в так называемом новом, демократическом, цивилизованном государстве, полностью подтверждают правоту всего того, что тебе было высказано Семеновым и мной.
— И все равно то, что вы с Семеновым говорите, всего лишь слова. Сейчас очень многие научились красиво говорить. И ничего не делать. Врать, не моргнув глазом. Обещать и не выполнять. Я не верю словам. И вам меня не переубедить. Одного прошу, скажите, кто сдал группу! Я хочу знать имя этого подонка. Глядишь, и встретимся. А не встретимся, то будет кого проклинать.
Гурадзе сел в кресло:
— Назову, отчего не назвать? Командир N-ского отдельного полка особого назначения, подполковник Виктор Александрович Коршунов, собственной персоной.
Макаров побледнел:
— Ты врешь, Череп! Этого не может быть!
Гурадзе повысил голос:
— Да будет тебе известно, что Алхваз Гурадзе никогда не лжет. И ты должен бы об этом знать.
— Но… но этого просто не может быть!
— К сожалению для тебя и личного состава полка, может.
