Выжить вопреки

Егор был быстрее. Зарядив немцу прикладом в грудь, мне показалось, я даже услышал, как ребра хрустнули, Мельник отоварил и второго.

– Готово, старшой! – вставая с пола, услышал я. Мельник молодчага. Надеюсь, этот хрен на печке по закону подлости не окажется самым старшим по званию среди пленных.

Собирая все возможные бумаги, документы, обыскивая тела, мы старались не пропустить ничего важного. Даже перекусить успели, хватая то, что было на столе и в принесенной нами же корзине. Выяснилось, что оприходовали мы троих офицеров.

Тот засранец Пауль, который обделался на крыльце от удара Бортника, был гауптманом. На печке лежал труп в таком же звании. Двое других оказались лейтенантом и фельдфебелем-ординарцем.

Зарезав ординарца, осмотрели бессознательного лейтеху, точно ребрам хана, еле дышит. Добив и его, на плоту не будет места для всех нас, вышел на крыльцо и подозвал Ивана.

– Вань, грузите все в бэтээр, я пройдусь до околицы, надо фрицев убрать, которые там сидят.

– Сделаем, старшой! – Ваня убежал в дом, а я потихоньку пошел к посту на въезде.

Эти меня окликнули, на что я ответил по-русски:

– Шнапс, господа! – показал бутыль в левой руке, правую я держал так, чтобы ее не видели. Оба фашиста спешились, один сидел в коляске, а второй верхом, и радостно ощерились. Радуетесь, весело вам? Пистолет, который я взял у офицера, дважды кашлянул, делая две маленькие дырочки в плащах фрицев. Оба завалились на сырую землю мешками.

– Вот так! А то улыбаются они. На посту пить запрещено! – теперь уже усмехнулся я.

Шума я не боялся, Ваня пробежал уже до конца деревеньки и разведал. Фрицы, стоящие в поле на позициях, сюда не совались.

Собравшись вместе, я уселся в кабину бэтээра, предварительно открыв бронированную заслонку снаружи, и так не видно ни хрена, да еще и щелка тут такая, что в нее вообще ничего не увидишь. Завел бэтээр и чуть погонял движок, нормально, не зима, остыть еще толком тот и не успел. Дав газу, вылез из огорода и медленно поехал на выезд. У околицы было тихо, только в стороне стоял мотоцикл и валялись два трупа.

Я не стал их тогда убирать, все равно следы захвата нам не скрыть, да и не пытались мы этого делать. Медленно выехав из деревни, я поднялся в горку и уже смог прибавить. Гусеничный бэтээр пер уверенно, ни грамма не проскальзывая, отличная штука.

– Как поедем? – перекрикивая шум мотора, крикнул мне Бортник.

– Знать бы размеры той лесопосадки, где мы патруль грохнули, – задумчиво ответил я, – можно было бы обогнуть.