Выжить вопреки

Перекидываясь редкими фразами с энкавэдэшным сержантом, тот очень хорошо знал дорогу, мы, наконец, прибыли к месту назначения. Там бойцы НКВД увели фрицев в штаб армии, а о нас тупо забыли. Даже технику не отобрали. Мы так и завалились спать, немного перекусив. Еды подкинули в дивизии, тот капитан, на которого мы вышли, помог. Спасибо ему человеческое.

– Это что еще за сонное царство? Совсем фашисты оборзели! – услышал я первое, когда проснулся. Или проснулся именно от этого крика.

Высунув голову поверх бортов кузова, уставился на целое отделение красноармейцев, ощетинившихся винтовками.

– Эй, славяне, вы чего, сдурели, что ли? – охренел я от увиденного. Сразу в голову полезли нехорошие мысли о том, что эти бойцы пришли нас арестовывать.

– А ну вылазь, гад, сейчас посмотрим, кто из нас одуреет! – рыкнул опять один из воинов. Вроде треугольники у него в петлицах.

– Мужики, вы чего? – вылез Иван. – Мы тут пленных привезли, начальство о нас забыло, что ли?

– Каких пленных? Сюда кроме пленных, что привезла разведка из полка НКВД, больше никто не привозил.

– Вот тебе, бабушка, и пирожки с котятами! – брякнул я.

– А мы, стало быть, вообще сюда по воздуху прилетели! Да я тебе каждую дырку назову на плаще фрицевского генерала.

– А ты как вообще разговариваешь со старшим по званию, совсем салаги оборзели? А ну вылазь, документы давай! – Самое смешное в этом было то, что документов-то у нас и не было. Энкавэдэшники забрали вместе с документами пленных. Но, слава богу, объясняться с ретивым служакой все же не пришлось.

– В чем дело, старшина? Чего тут столпились, а? Ну-ка прибери своих гавриков! – услышал я знакомый голос того сержанта энкавэдэшника, что ехал со мной в кабине бэтээра.

– Товарищ сержант, что происходит-то? Это что, арест?

– Ты о чем? А, да это у нас комендачи уж больно резвые. На фронт бы их, там быстро научат, как себя вести, – быстренько объяснил мне сержант.

– А-а, тогда понятно. Товарищ сержант, мы тут совсем извелись…

– Вы, ребята, меня извините. Надо было заскочить к вам да разместить на отдых.

– Да мы уж как-нибудь потом, – стесняясь, сказал я, – вот наградят, тогда и продырявим одежку.

А через пару часов нас заставили помыться. На улице шел мокрый снег, мы вновь все вымокли.