– Куда я тебя выгоню?
– Вот что, голубки, можете тут и вместе жить, но хорошо бы помогать мне по хозяйству! – вдруг раздался голос хозяйки дома.
– Да-да, конечно, я все умею делать, только скажите, что нужно! – запричитала Валя.
С каждой минутой она все больше мне нравилась. Не своей услужливостью, а… Какая-то настоящая она, вот что. Особенно для меня, привыкшего к женщинам в будущем, которые все пытаются поставить себя выше мужиков, а чуть что, мы слабый пол. Смешно это, пародия какая-то на жизнь. Нет, я вовсе не за то, что место женщины на кухне и ее день Восьмое марта.
Но все же женщина должна оставаться женщиной во всем, а не пытаться из кожи вылезти, доказывая, что она лучше мужика. Валя была совсем не такой. Она с нежностью и даже трепетом обрабатывала мои раны, разминала мышцы, чтобы не затекали. Но в то же время была строга к моим попыткам справляться самостоятельно со своими делами. То есть она не любила безумно и слепо, а была такой… черт, я даже не могу это описать.
Первое время я ужасно боялся одного.
Прихода фашистов. Ведь им будет просто плевать, кто перед ними, калека или здоровый человек. Не умереть боялся, а того, что сделать ничего не смогу. Да и за Валю теперь страх появился. Но уже со второго дня моей жизни в деревне я немного успокоился. У Вали вдруг оказался в руках пистолет. Точнее, револьвер «наган». Говорит, выдали в отряде, а даже не показали, как стрелять из него. Патронов только вот было мало, всего двадцать штук, но и это было хоть что-то. Я даже не успел спросить, как она просто отдала мне ствол, заявив, что мне он нужнее.
Говорю же, умная девушка оказалась. Сообразила, что я себя голым ощущаю. Обрадовавшись, выпросил у нее кусок тряпицы и принялся очищать ствол. Нагара хватало, постреляли из него неслабо. Выходило, правда, с трудом, все же я лежачий пока, но справился. Жизнь-то налаживается, со стволом уже легче. На крайний случай всегда смогу завалить несколько солдат противника и оставить пулю для себя. Оказалось, я это озвучил вслух, и Валя быстро заставила меня дать слово, что ее я живой немцам не отдам.
Пришлось обещать, хотя даже не представляю, как поднять руку на эту замечательную девушку. Но она рассказала, ЧТО с такими, как она, делают немцы, и у меня кулаки стиснулись в бессильной злобе.
Валентина с утра до вечера помогала Елизавете Васильевне по хозяйству. Готовила, прибирала, стирала. Скотины нет, а так бы еще и животными занималась. Девушка была на все руки мастерица.
