Выжить вопреки

– Когда это красноармейцы тебе своими стали, падаль? – жестко спросил я.

– Меня заставили. Мне семнадцать всего, Петро сказал, что красные меня на войну отправят или на зону, за то, что был на территории врага. Я испугался, да и родители здесь живут, что с ними будет?

Тот повесил нос. Ясно, скорее всего, расстрелом повязали. Я задавал вопросы еще минут пять, а получив нужные ответы, решил судьбу полицая. Ладно хоть зла у меня на него нет, но и оставлять его в живых мне нельзя. Поэтому… Вытянув нож, я быстро, пока Сашко не успел заголосить, вогнал лезвие ему под челюсть.

Умер тот сразу, не мучился. А я вдруг понял, что все, выжил я из себя страх, во мне проснулся зверь. Или, как говорили обо мне в той жизни – МОРОЗ.

Собрав винтовки и повесив на плечо, я стал потихоньку, делая круг, сближаться с деревней. Сашко рассказал мне, где живут немцы, где полицаи, думаю, я их всех завалю. Ночь будет помощницей, а силы я в себе чувствую. Злой я сейчас, да и голодный до войны, поэтому буду работать жестко. Да и зерно сжечь надо.

На въезде в деревню был пост немчуры, потому как склады с зерном были именно с этой стороны. Два солдата мирно болтали, когда я оказался возле них. Подбирался недолго, шел в шинели полицая, может, поэтому и не привлек внимания. Да и Сашко рассказал, что к ним сюда давно никто не забредал из бойцов Красной Армии.

У меня на винтовке был закреплен штык, поэтому я просто заколол их обоих. Один, правда, чуть пискнуть успел, но вроде никого не насторожил. Забрав у фрицев пулемет, ленты и гранаты, я направился к складам.

Просто увидел мотоцикл, вот и решил, что это и будет решением. В мотике обнаружил канистру с бензином и понял, что это судьба. Пробраться к дому, где квартировали немцы, было просто. Огородами, огородами – и я на месте. Пулемет я поставил на сошки напротив выхода из избы, а саму ее быстренько оббежал, поливая стены из канистры. Окна избы выходили только на две стороны, так что от меня не скроются.

Возможно, кто-то что-то и почувствовал, да поздно было.

Да, я рисковал, но одновременно и немцев, и полицаев мне не сработать, поэтому пойдем от сложного к простому, а не наоборот. Поглядев нагло и в открытую в окно, я увидел, как фрицы спят на кроватях. Наверное, со всей деревни стащили в один дом. Разбив рукоятью гранаты стекло, я швырнул внутрь сразу две «колотушки» и побежал назад, туда, где у меня стоит пулемет. Грохнуло тихо, стены задавили звук, но из окон полетели ошметки занавесок, щепки от рам и осколки стекол.