Выжить вопреки

В лесу капитан успокоился немного и начал налаживать воинский быт. Тяжко, конечно, народу мало, а вещей хапнули ого-го. В маскировке приняли участие все, не только повара, но даже и мы с ребятами, хотя и собирались уходить. Вроде получилось удачно. Задача стояла укрыть технику от возможного поиска с воздуха. В этом, как ни странно, помогла дорога, что была накатана возле этого леса. В другом случае подумал бы, что это опасно, размещать лагерь вблизи дороги, по которой периодически передвигается противник, но не в нашем случае.

Можно было бы заехать в лес и со стороны поля, но в таком случае нас точно бы обнаружили быстро. На поле, после прохода такой колонны, остались бы следы, прекрасно видимые с воздуха. А так ехали мы по дороге, ехали и вдруг пропали, свернув в лес. Вряд ли кто-то будет рассматривать едва видимые следы, ведущие в лес, возле очередного болота. Да и замаскировали их позже. А когда увидели, как по дороге спокойно, без остановки прошла колонна машин, вздохнули с облегчением. Колонну мы не трогали, а то опять бы пришлось менять место дислокации, просто проводили взглядом. Зато своим проходом здесь фрицы скрыли наши следы.

Вообще, бой в селе как-то расшевелил людей. Несмотря на огромные потери, эти, вчера еще военнопленные, воспряли духом. Мимо кого бы ни проходил, отовсюду слышалась бравада и обсуждения прошедшего боя. Мне же, в свою очередь, вновь вспомнилось, как я воевал в начале войны. Пока лечился, как-то привык, что всегда один, ну, с Валюшкой, конечно. А тут вновь в составе отряда, настоящий бой, блин, накатило что-то.

Я-то по меркам многих из бывших пленных уже бывалый, повоевал, даже ранен был. А на самом деле, мне так же боязно, как и всем, ведь не боятся только дураки. В селе, всего в пяти метрах от меня, чем-то крупным бойцу попало в голову. Тогда я просто отвернулся, даже не вырвало, перестаю реагировать, но вот сейчас, когда отходил от горячки боя… Картинка так и стоит, причем, зараза, вижу все в подробностях, как в замедленном кино. Вот что-то темное ударяет бойца чуть выше брови над левым глазом, и он застывает, а сверху в каске вдруг появляется дыра и сквозь нее вылетают какие-то ошметки. Сейчас-то я прекрасно понимаю, что у него череп взорвался, и от этого меня крутит. Блин, вот все же «накрутил» себя, не удержал.

– Отдышался? – услышал я голос Ивана.

– Почти, – бросил я, не поднимая глаза, – чего хотел-то?

– На, глотни! – мне подсунули под нос флягу. Узнаю ядреный запах спирта. Не хочу, но друзья подбадривают.