В отличие от других обитателей той самой улицы, где бился финансовый пульс этого мира, Гарри еще и уважал оружие, так что в кемпере ему компанию составили дробовик и пистолет, с помощью которых он сумел пробраться к своему самолету, заправить его и взлететь. Дальности его собственного «Муни» хватило на то, чтобы на одной заправке достичь Бока-Чика, передачу откуда ему удалось поймать, так что на этом злоключения Гарри, в общем, и закончились.
Он получил работу пилота и был, к своему собственному удивлению, вполне доволен жизнью.
Саму историю в подробностях он закончил уже в полете, а заодно успел выспросить про мою, причем, надо ему отдать должное, сумел все же меня разговорить, что удается далеко не каждому человеку.
Ему бы у людей интервью брать, это вообще дар своего рода.
— Обратно когда забирать?
— Завтра. — Я скосил глаза на сумку с вещами, лежащую рядом. — Завтра, я там на ночь останусь.
— Понял.
Я знал, что лететь недалеко, но полет и вправду оказался неожиданно коротким: только оторвались от полосы в Виллемстаде, и вот уже заходим на широкую полосу Кралендийка — язык сломаешь с этим фламандским языком.
Погода прекрасная, видимость до самого горизонта, ветер встречный — все идеально. Вышла на связь вышка, самолет опустился по плавной глиссаде, коснулся темно-серого гладкого асфальта полосы. Рулежная дорожка вывела нас к стоянке небольших самолетов у топливохранилища, и там меня уже ждали — зеленый военный «сто десятый», а возле него, улыбаясь и сложив руки на груди, стояла Рона.
— Ну вот и прилетел, — пробормотал я по-русски и, перехватив вопросительный взгляд Гарри, просто мотнул головой, мол, ничего заслуживающего внимания."
