Если передумаешь и решишь довериться – я всегда к твоим услугам.
После этого он развернулся и направился обратно к воротам. Больше никто из нас не произнес ни слова. Конечно же, я не собиралась ничего рассказывать охотнику, несмотря на его заверения и догадки. Слишком опасно.
Я ожидала, что после завтрака мы двинемся дальше, но Ян-Лин собрал нас всех во дворе. Эльф оглядел наш маленький отряд и сообщил:
— Лошадей придется оставить здесь. Отсюда мы попадем сразу в Лиансин. Мы проведем вас через поток. Не выпускайте своего сопровождающего и ничего не бойтесь.
Иначе можете потеряться. Если вас выбросит в месте стихийного выхода силы, мы не сможем вас найти. Вещи тоже держите крепче.
Мои друзья серьезно кивнули. Эльфы повели нас в подвал. У двери, на которой был изображен цветок лотоса, стояла стража. Нас пропустили только после того, как Ян-Лин предъявил официальную бумагу с печатью. Стражники расступились и позволили эльфу распахнуть высокие двустворчатые двери. Мы прошли следом за остроухими.
Я не сдеражла восхищенный вздох.
Это, и правда, было красиво. Посреди зала, выложенного зеленоватым мрамором, переливался всеми оттенками розового сгусток яркого света. От него шло ощущение силы, тепла и какого-то невероятного умиротворения. Но, кажетсЯ, его ощущала только я, потому что товарищи косились на эльфийское чудо с опаской. Даже невозмутимый Винсент хмурился.
Ян-Лин протянул мне руку. Я осторожно вложила свои пальцы в его раскрытую ладонь, не в силах оторвать взгляд от розового света.
— Все будет хорошо, – тихо сказал он. – Не отпускай меня.
Я кивнула и следом за ним шагнула прямо в сверкающее розовое нечто.
Это было ни на что не похоже. Мое тело как будто несла бурная река, и при этом сжигало ослепительное солнце. Золотая искра внутри купалась в его лучах, а вот темную искру я ощутила необычайно отчетливо. ОСтавалось надеяться, что мой спутник не в состоянии ее почувствовать.
Эльф выдернул меня за собой, и я поспешно огляделась. Сначала я увидела уже ставшую привычной картину массового отвисания челюстей у всех присутствующих.
Несколько эльфов с пачками бумаг в руках не могли оторвать от меня взгляда. Вид у них был глупый донельзя, и я отвернулась, пряча улыбку. У моих товарищей, которых эльфы одного за другим выводили из такого же розового сгустка света, вид был потрепанный. Лицо Ястера было зеленым, Шон хмурился, Винсента слегка пошатывало. Стэндиш крепко держал за ошейник Тьена, и, кажется, сам нетвердо стоял на ногах.
