Я постоянно была на виду, невозможность остаться одной угнетала даже за один день.
Ожидаемо, что после такого вечера я долго не могла уснуть. Лежала и вспоминала все, что было. Войну десятилетней давности. Уроки Мисуто Соджи. Гибель своей семьи…
Кажется, я все-таки задремала. Но проснулась еще ночью. Святого не было у костра, и я потихоньку выползла из-под одеяла и пошла в сторону ручья. По пути прихватила из сумки окарину и сунула за пояс кинжал.
Затем я спустилась немного вниз по течению, села на камень и начала разглядывать подарок Тьена – видела в темноте я намного лучше людей.
Играть на окарине пробовала всего пару раз, но уже поняла, что инструмент мне достался хороший. Тьен сделал лучший выбор. Осталось подготовить ее для дела.
Я положила окарину на колени, закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Несколько минут слушала звуки ночного леса и старалась освободить голову от мыслей. Стать частью окружающего мира. А еще я очень надеялась, что, если я буду спокойной, золотая искра не проснется.
Я потянулась к рукояти короткого кинжала. Приоткрыла глаза и осторожно разрезала подушечку пальца. Мир окрасился зеленью, и одновременно в груди начал разгораться пожар. Я торопливо прикоснулась к окарине и начертила на гладком боку кровью мой символ духа – знак, который получает каждый Ходо в момент первого соприкосновения с иным миром. Затем прошептала пару слов на рибенском и постаралась снова выровнять дыхание. Жжение в груди не утихало, но и не становилось невыносимым. Я старалась дышать медленно, чтобы скорее войти в некромантский транс.
Осторожно направила свою магию внутрь окарины и едва не задохнулась от боли.
Как с этой золотой искрой живут сами эльфы? Духи предков, почему так больно? С большим трудом я завершила ритуал. Рядом послышался шорох, а затем в голове раздался голос Тьена:
«Спокойно. Сейчас станет легче».
Холодный язык коснулся моего пальца, залечивая рану. Через минуту я уже могла нормально дышать и осторожно посмотрела на окарину. Внешне она никак не изменилась.
Но теперь я чувствовала инструмент. Некроманты любят отмечать свои инструменты кровью, создавая особенную связь. Это неповторимое чувство своего было прекрасно. Только теперь я поняла, как же мне его не хватало.
Тьен обнюхал окарину и спросил:
«Ты подчинила ее себе?»
– Нет, – прошептала я. – Это только подготовка к ритуалу. И на это меня едва хватило. Мешает золотая искра.
«Думай, я пойму тебя. Святой неподалеку. Нужно вернуться, пока он не пошел тебя искать».
