В следующий раз, если надо покинуть деревню, можете ехать в любое время. Вы же наша гордость.
– Благодарю, герр фельдфебель, в долгу не останусь.
– Бросьте, герр Матис, это мы перед вами в долгу. Извините, мне пора, счастливого пути. Да, на днях обещали пропуска, вы будете первым, кто его получит.
– Еще раз благодарю. Приятного аппетита.
Матис сделал вид, что смахнул слезу, сел в машину и поехал по шоссе. Остановился напротив рощи. До этого он внимательно следил за дорогой: ни машин, ни людей не увидел. Да и кто захочет нарушать порядки, установленные жандармами? Слишком это дорого может стоить.
Диверсанты уже спешили к «Фиату». Впереди устроился Сосновский, это и понятно, пассажир в форме эсэсовца – неплохая защита от патрулей. Остальные сели на заднее сиденье с сумками и оружием. Тесно, но ничего.
«Фиат» резво побежал по дороге. Шелестов следил за обстановкой. Сосновский передавал ему показания спидометра.
Через полчаса командир боевой группы приказал:
– Матис, сбавь скорость, через восемь километров поворот на Ринкен.
– Понял.
Рядом с перекрестком находилась площадка для отдыха, которая сейчас практически не использовалась. На ней стоял черный «Мерседес», обычный автомобиль среднего немца. Довольно вместительный, комфортный и проходимый.
Матис воскликнул:
– О, «Мерседес»! И это для вас?
Он был немало удивлен.
Сосновский усмехнулся:
– Не для нас, а для меня. Командир, освобождаю место старшего.
Шелестов проинструктировал:
– Следуешь перед нами, при необходимости отвлекаешь на себя патруль.
К дому Пауля не подъезжай, встань поблизости. Находись в машине.
– Есть, товарищ майор.
– Ступай, гауптштурмфюрер.
Сосновский пересел в «Мерседес» и возглавил колонну.
Никто не остановил ни «Мерседес», ни «Фиат». Колонна спокойно проехала на Геренштрассе, с нее повернула на Вольгенштрассе. «Фиат» остановился возле дома № 4, у ворот которого стоял плотного вида мужчина. «Мерседес» прокатился дальше и остановился возле табачной лавки.
Матис еще на подъезде воскликнул:
– О, нас встречает сам Пауль!
– Он всегда так рано прекращает работу? – поинтересовался Шелестов.
– А что ему? Он – частник, имеет свою мастерскую, когда захочет, откроет, когда захочет, закроет. Это его деньги. Платит налоги, и никаких претензий со стороны государства."
"Матис вышел из машины. Быстро перебросился парой слов с Бергером, тот открыл ворота. Матис, вернувшись, завел автомобиль во внутренний двор. Там офицеры группы вышли.
Бергер протянул руку:
– Пауль.
