Матис выехал на шоссе. И тут же нарвался на жандармов на двух мотоциклах с колясками. Хорошо еще, без пулеметов. Старший поста поднял жезл с красным кружком. Матис съехал на обочину.
– Фельдфебель Кубер. Ваши документы?
Матис показал паспорт на машину и удостоверение инвалида войны.
Последнее подействовало на жандарма.
– Где воевали, герр Матис?
– На Восточном фронте.
– Россия?
– Россия, ефрейтор.
– Понятно. В последнее время оттуда много гробов приходит.
Матис заметил:
– А еще больше хоронят прямо там.
Но недолго осталось, герр фельдфебель, вермахт переломит Красной армии хребет, и мы еще пройдем по их Красной площади.
– Да, герр Матис. Вынужден задать вопрос: зачем и куда вы направляетесь?
– Отвечу, но ответьте сначала вы, герр фельдфебедь: отчего у нашей деревни вдруг выставили посты жандармерии? Вы кого-то разыскиваете?
– Таков приказ, и обсуждать его я не имею права.
– Ну да, конечно, приказ есть приказ. Я почему спросил: если вы кого-то ищете – скажите, я в округе всех знаю.
– Никого мы не ищем, герр Матис, просто обеспечиваем порядок.
– Ясно. Я еду в Хенсдорф. Кое-что починить, кое-что купить, а если получится, и продать.
Фельдфебель предупредил:
– Вообще-то выезд из деревни ограничен. Скоро будет по пропускам, пока их не подвезли, но вам как ветерану и инвалиду дорога свободна.
– Благодарю.
Жандарм козырнул. Матис продолжил путь.
Он въехал в Хенсдорф в 14.10. Миновав окраину, выбрался на Либигштрассе, проехал по Альтерплацу, свернул на Ригельштрассе, через квартал остановился.
Здесь можно было поставить машину, не привлекая внимания полиции. Прошел пешком до соседнего квартала. Зашел в лавку с надписью «Часовых дел мастер». Над дверью звякнул колокольчик.
За столом посреди небольшой комнаты сидел мужчина лет шестидесяти, руководитель местного антигитлеровского подполья Пауль Бергер. Увидев вошедшего, он снял лупу, отложил в сторону пинцет.
– Матис? Вот кого не ждал.
– Добрый день, Пауль, хотя какой он, к черту, добрый.
– Чем ты так расстроен?
– Новость у меня для тебя.
И даже две.
Пауль улыбнулся:
– Как обычно, хорошая и плохая? Если так, начинай с плохой.
– Они связаны между собой. В общем, ко мне заявился Влах…
Бергер удивленно проговорил:
– Эрик? Он что, бежал из концлагеря?
– Мы можем спокойно говорить?
– Да, только дай мне свои часы. Чтобы все выглядело правдоподобно.
Матис выложил старые карманные часы на серебряной цепочке.
Бергер снял крышку, пододвинул к себе.
– Говори, Леон.
