Та же психолог рассказала, что ежегодно помогала подружке Лене подтверждать для обязательной для всех сотрудников диспансеризации, документы и справки о вменяемости.
Она же призналась, что регулярно выписывала назначения на сильнейшие наркотические препараты для мистических психов, которые забирала Елена, делясь в последствии выручкой. Ничего личного, чистый расчет и жадность.
Масштаб был колоссальный, и два дня действительно прошли практически незаметно. И хотя я, не переставая думал о Софии и Ване, уехать пока действительно не мог.
Нужно было закрыть все шлюзы, раскрытого Еленой беспредела, наказать всех замешанных и передать дело спецслужбам, чтобы не возвращаться к этому вопросу в будущем.
Кирилл тоже внес лепту, рассказав полиции всю историю заказа на Софию, начиная со случая облавы в клубе. Он пошел на сделку со следствием осознанно, понимая, что его тоже может зацепить в процессе, но с его слов, это было необходимо в первую очередь ему самому.
Павел уехал на следующий день, сдержанно поздравив меня с обретенным отцовством, и пообещав держать на контроле ситуацию с проектом для «мадам Агриппины», чтобы встреча не сорвалась.
Пока улаживали все формальности мне пришлось-таки пару раз поваляться под капельницей, так как последние события меня сильно выжали в эмоциональном плане, а еще предстояла встреча со своей семьей.
По-другому думать о Софии и Ване я уже не мог, и думал постоянно, отсчитывая буквально часы и минуты до момента нашей предполагаемой встречи.
Действительно подтвердилось, что «рукожопым» сотрудником, якобы уронившим контейнер с моими головастиками оказалась Елена, но этому мы уже не удивились.
И никакого договора я не подписывал, так как подпись в документах о процедуре криоконсервации спермы оказалась подделанной. То есть обычный, казалось бы, материал для анализа был использован Еленой в своих целях.
Подтвердилась и ее угроза, что я никогда бы об этом не узнал, поскольку в компьютерной программе учета договоров стояла пометка, что, если я не обращусь для продления договора в срок, он считается расторгнутым автоматически.
"
"То есть через несколько месяцев она бы уничтожила любые следы и упоминания об этом навсегда. И если бы я не попал в клинику случайно, а вернее просто потому, что она была ближе остальных, и если бы дотошная молодая доктор не подняла всю хранившуюся по моей скромной персоне документацию, и еще много «если бы», которые привели к масштабному расследованию и тотальной чистке в рядах сотрудников медцентра.
