Взаперти

Полянский шёл по длинному коридору, обложенному белой плиткой, в которой отражался холодным светом блеск светодиодных ламп.

Они уже подходили к нужной палате, а Полянский всё не знал, как избавиться от врача.

– Разрешите нам побыть…

– Конечно-конечно.

– …наедине.

– Я зайду позже, – понимающе улыбнулся доктор.

Михаэль дождался, когда тот скроется за соседней дверью, и постучал. На стук никто не ответил, он постучал ещё раз, потом дёрнул упругую ручку и… приоткрыл. Дверь с размаху ударилась о стену, сквозняк хлынул в лицо.

Палата была пуста.

На кровати – больничная сорочка.

Окно распахнуто настежь.

7

Поезд

Тусклый свет дрожащего в чьих-то руках фонаря освещал искажённые ужасом лица.

В вагоне нас было семеро.

– Нужно сообщить начальнику поезда, – сказал мужской встревоженный голос.

В тишине помехи и треск блока экстренной связи, и так пару минут.

– Связи, по-видимому, тоже нет, – сказал Полянский.

– По-видимому, – протиснулся к мёртвому телу какой-то старик, – что значит «по-видимому»?

– А то, что это вполне ожидаемо, когда в вагоне заблокированы все двери и отключён свет, – ответил Михаэль.

Подозрительный шёпот сменился вздохами и паническими метаниями по коридору."

"Мне казалось, мы с доктором остались единственными людьми, готовыми стерпеть всё, лишь бы добраться до места.

– Всё ещё надеетесь доехать? – посмотрел на меня Полянский, отмывая руки от крови.

– А вы уже нет?

– Я полагаю, всё понятно…

– Что в поезде преступник?

– И, быть может, не один. Держу пари, Берроу, что на следующей станции мы не остановимся.

Я огляделся.

– Кроме трупа?

– К чёрту труп, – кинул он полотенце на истекающее кровью тело. – Поезд увеличил скорость. Не чувствуете?

И правда, мы мчались гораздо быстрей.

– Террористы, – еле выговорил я.

– Но этим неврастеникам об этом сообщать не обязательно, – кивнул он на людей, поднявших шум.

– Куда же делась ваша врачебная тактичность?

– Туда же, куда и ваша надменность. Страх всех равняет, не так ли, Берроу?

– Так, – согласился я.

– Вам не кажется, что самое время узнать друг друга получше? – предложил он.

Я поднял на него глаза.

– Не знаю, где видел вас, – продолжал он так же спокойно, – но могу предположить, что в какой-нибудь программе новостей, как вора, – сказал он, осмотрев меня с головы до ног.

«Вот ты ж гад!» – подумал я.

– Нет-нет, не надо на меня так смотреть, – поспешил оправдаться Полянский, – я ничего против воров не имею. Против лжецов – да, против воров – нет.