Взгляд ястреба

Не задела ли она его чувства, улыбнувшись после того, как он поцеловал ее?

Подобрав поводья, Зейн повел обеих лошадей к ручью. Он стоял между ними, пока они пили.

Карли воспользовалась моментом, чтобы насладиться великолепным зрелищем. Длинные черные волосы Зейна блестели в лучах солнца. У него были широкие плечи и узкие бедра. Голубые джинсы подчеркивали длинные мускулистые ноги. Один его вид вызывал у Карли странные ощущения. Ее никогда не привлекали мужчины его типа, с развитой мускулатурой и длинными волосами.

Она предпочитала худощавых мужчин с короткой стрижкой, которые носили портфели и костюмы от Армани, работали в офисах и были так же связаны с компьютерами, как она.

Зейн обернулся, и его грубоватая привлекательность и мужественность вновь поразили ее.

— Возвращаемся? — спросил он.

— Как хотите. Я просто подумал, что вы могли устать от седла.

Так и было, но Карли не призналась в этом.

Он помог ей сесть в седло, затем протянул ей повод и быстрым гибким движением вскочил на спину кобылы.

Зейн ездил верхом так, будто он родился в седле. Его тело идеально повторяло ритм, в котором двигалось животное.

— Мы можем пустить коней вскачь? — спросила Карли, когда они выехали на ровное место.

— Конечно, если вы хотите.

Карли ударила пятками по бокам Сэма, и мерин пустился в галоп. Впервые она поняла, почему некоторые люди сходят с ума по верховой езде. От ветра, дувшего ей в лицо и развевавшего волосы, от шелеста высокой травы, и солнца, затоплявшего золотом просторы прерии, невероятно радостное возбуждение возникло у нее в душе.

Оно давало ей ощущение свободы и силы, вторых у нее никогда раньше не было. Затем Сэм то ли споткнулся, то ли попал ногой в ямку.

Какую-то долю секунды Карли была уверена, что он упадет. У нее душа ушла в пятки, когда ей представилось, как ее раздавит лошадь, но каким-то чудом этого не произошло. Сэм восстановил равновесие и помчался вперед. Карли натянула повод, впервые осознав опасность. Только сумасшедшая может так носиться по прерии! Если бы Сэм упал, она могла серьезно пострадать, может быть, даже погибнуть.

Зейн остановился около нее.

Она кивнула, хотя ей показалось, что от пережитого потрясения дрожь пробрала ее до самых подошв модных сапожек.

— Ну, хорошо, я испугалась. Он мог упасть… я бы покалечилась. Или случилось что-нибудь еще хуже.

— Можно погибнуть и на дорогах Лос-Анджелеса.

С этим не поспоришь.

Он улыбнулся ей, как будто это решение обрадовало его, и прищелкнул языком.