Взгляд ястреба

Почему это так удивляет его? Разве он не знал, что она просто развлекается с ним? Что он — всего лишь забава на короткое время? Ему слышался голос Карли, рассказывающей друзьям о большом глупом индейце, который обучал ее верховой езде… Он ударил кулаком по двери конюшни. Какой же он дурак! Подумал, что она отличается от других женщин! Может быть, она и не фанатичная поклонница ковбоев, разъезжающая с одного родео на другое, но она слеплена из того же теста — белая женщина, которая ищет непривычные ощущения.

К черту! Она не нужна ему. Ему никто никогда не был нужен, и так будет всегда. Но он не в силах забыть ее веселый смех. Как она посмотрела на него, когда он пересадил ее на своего коня! Как на какого-нибудь героя. Ему нравилось, как она произносит его имя, как смотрит на него большими карими глазами полными тепла и любви…

Он не знает, где она живет. У него нет даже номера ее телефона в Лос-Анджелесе. Но Бренда Кларк знает. Зейн посмотрел на дом и снова выругался.

Он не пойдет туда. Если бы Карли хотела, она бы оставила ему возможность связаться с ней. Теперь все зависит от нее. Она знает, где он.

Войдя в конюшню, Зейн оседлал серого жеребца. С этим конем надо хорошенько поработать, да и ему нужно выпустить пар, иначе он взорвется. Долгая поездка пойдет им обоим на пользу.

Отъехав от ранчо, он пустил коня в галоп, но, как бы быстро ни мчался жеребец, он не мог избавить Зейна от пустоты, возникшей в его жизни после неожиданного отъезда Карли.

Карли смотрела в окно такси. Неужели город всегда был таким шумным? На улицах полно людей, из-за смога трудно дышать. Ей всегда нравилось здесь. Почему же внезапно Лос-Анджелес показался ей безобразным и чужим?

Когда машина подъехала к дому, она расплатилась с таксистом, взяла сумки и поспешно поднялась по ступенькам.

Отперев дверь, Карли бросила вещи на пол и отдернула занавески в гостиной и кухне. Раньше квартира казалась ей больше.

Стоя посередине гостиной, она сбросила сандалеты и огляделась, думая, понравилось бы здесь Зейну.

Мебель плетенная, подушки с голубовато-серым рисунком, ковер цвета парижской лазури, стены белые. На столе — ваза с сухими синими цветами, лампа и фотография ее родителей в серебряной рамке, сделанная в день двадцатилетия их супружеской жизни. На книжной полке книги и видеофильмы, в углу — телевизор, у стены — стол, на котором стоит компьютер.

Зейн.