Взгляни на меня

 – Мария поцеловала Колина в щеку. – Я рада, что ты здесь. И мои родители тоже. Прежде чем лечь, они извинились передо мной за то, что раньше косо на тебя смотрели.

– Зря они извинялись. Они были очень любезны. Хотя я вышиб им дверь.

Мария пожала плечами:

– Честно говоря, это выглядело внушительно. Обычно закрытые двери останавливают людей, но ты даже не сбавил ходу. Родители чувствуют себя спокойнее, зная, что ты тут.

Он кивнул. Сквозь щель между шторами проникал лунный свет, заливая гостиную серебристым блеском.

– Я хотел сказать, что ты просто замечательно держалась с Лестером. Не каждый бы в такой ситуации смог сохранять спокойствие.

– Какое там спокойствие. Я страшно перепугалась. Каждый раз, когда в спальне я закрывала глаза, мне представлялось его лицо. И это было так жутко… Такое ощущение, что он боялся сильнее, чем я. Хотя при нем был пистолет.

– И этого я тоже не понимаю.

– Хорошо бы полицейским его найти. Неприятно думать, что он до сих пор где-то там… следит, наблюдает, строит планы и прячется.

Что толку от судебного запрета, если Лестера не поймают? А если он появится снова? Я уже думала, не уехать ли из города… но вдруг Лестер последует за мной? Или как-то меня выследит. Даже я сама не знала, что сегодня поеду к родителям, так откуда узнал Лестер? И как он узнал, что я в тот день была в баре?

– Я тоже об этом думаю.

– И что? Как мне быть? Я хочу жить в безопасности.

– Есть одна идея. Может быть, это слишком, но…

Мария спала на диване, когда почувствовала, что Колин поцеловал ее на прощание и шепнул, что вернется к восьми.

Она смутно увидела, как он вышел через боковую дверь. К собственному удивлению, девушка проспала еще несколько часов, прежде чем окончательно проснулась от знакомых звуков в доме.

За кофе она поделилась планом с родными. Те удивленно слушали. Кармен и Феликс предпочли бы, чтобы дочь осталась дома, под присмотром, но они приняли доводы Колина и согласились с решением Марии, попросив только оставаться на связи.

Колин приехал около восьми, привез дешевый мобильник и проводил Марию домой. Там она приняла душ, надела джинсы, белую футболку и черные простые туфли и собрала вещи. В десять они уже были в участке, где Мария заполнила все бумаги, необходимые для возбуждения дела по статье 50-С. Марголис сдержал слово: секретарь сказал, что судья прочтет и подпишет заявление, как только придет.