Взгляни на меня

 – У тебя панический приступ!

«Нет! – возмущался мозг, пока Мария боролась за каждый вдох и отчаянно пыталась понять, почему Колин ничего не делает. – Мне по-настоящему плохо, разве ты не видишь?»

– Мария, послушай! Мария! – крикнул Колин. – Вспомни, куда поехала Серена! Мэннинг сейчас с ней! Я не обойдусь без твоей помощи! Серена тоже!

Ее привел в чувство звук собственного имени. Она подумала: «Колин говорит со мной». А потом: «Серена и доктор Мэннинг». Мария каким-то чудом сумела открыть глаза, хотя вздохнуть она по-прежнему не могла и чувствовала головокружение.

Каждая клеточка тела продолжала биться в агонии, мешая думать. Мария старалась собраться с мыслями, она усиленно думала про Серену, про то, что они едут, чтобы спасти ее, и что на мобильник пришло сообщение…

Единственное, что она смогла сделать, – это перевернуть телефон экраном вверх и разобрать слова…

«Извини, я выключила звонок. Бегу на интервью. Пожелай удачи!»

Серена. Она была еще жива, и они мчались к ней на помощь.

Но тело продолжало сопротивляться, несмотря на то что в голове наступило прояснение. Руки у Марии тряслись, пальцы не слушались. Она кое-как нажала на повторный набор, но услышала автоответчик. Тем временем Колин продолжал кричать, преодолевая очередной поворот:

– Мария, ты в порядке? Скажи, с тобой все в порядке?

Хотя и не сразу, но Мария поняла, что они достигли набережной и поехали в нужную сторону.

– Да, – с трудом проговорила девушка, пытаясь отдышаться и радуясь тому, что она снова может говорить. Воздух наконец пробился в легкие. – Минутку, я должна прийти в себя.

Колин быстро взглянул на нее и опять уставился на дорогу, продолжая жать на газ.

– Далеко еще? – спросил он. – Где она?

– Я не знаю, – ответила Мария. Голос девушки по-прежнему был слаб, тело отчаянно пыталось прийти в норму. – Еще несколько кварталов, – добавила она, ощущая дурноту.

Уверена?.. Мария окинула взглядом улицу, чтобы удостовериться.

– Слева, – ответила Мария.

Собравшись с силами, но продолжая дрожать, она заставила себя сесть прямее.

Колин миновал очередной перекресток. Глядя в окно, Мария заметила несколько стоявших возле реки темных и заброшенных лачуг и сараев. Уличные фонари едва рассеивали мглу. Марию перестало трясти: Колин убрал ногу с педали газа. Еще один квартал, и еще один перекресток.