Взгляни на меня

Стало жарко, сгустился дым.

Он попытался пошевелить руками и ногами, но они онемели. Во рту был металлический привкус. Мэннинг пробежал мимо, к двери, которую выбил Колин.

Языки пламени поднимались до потолка, в криках Серены слышался ужас. Она закашлялась… Колин напряг все силы, пытаясь подняться. Наконец ему удалось на дюйм сдвинуть левую руку. Потом правую. Подсунув обе руки под себя, он привстал, но тут в сломанном запястье сместились кости. Колин, вскрикнув, ударился грудью об пол, и от боли гнев обратился в ярость, обострившую желание отомстить.

Он поднялся на четвереньки, затем медленно выпрямился. Голова кружилась, и он боялся потерять равновесие. Колин сделал шаг и споткнулся – глаза щипало от ядовитого дыма, слезы текли ручьем. Он не мог дышать. Пламя распространилось и на другие стены, кольцом окружив Колина и Серену. Жар нарастал, дым стал черным, он обжигал легкие. Колин с трудом сделал еще два шага, отделявшие его от Серены, и увидел спутанные на теле девушки веревки, приковавшие ее к стулу.

Он понял, что одной рукой ни за что не успеет развязать их, и огляделся вокруг в поисках ножа. Или топора. Чего-нибудь острого…

Раздался громкий треск, потом рев: крыша сарая внезапно просела, разметав искры во все стороны. В нескольких шагах от них упала балка, следом еще ближе другая. Пламя вдоль трех стен поднялось выше. Было так жарко, что Колину показалось, будто на нем загорелась одежда. Запаниковав, он ухватил стул вместе с Сереной, приподнял его и почувствовал вспышку боли в сломанной руке.

Перед глазами у него все расплылось – и ярость вспыхнула огнем. Он умел справляться с болью. Он знал, как совладать с ней, и даже попытался использовать себе на пользу – но рука подвела.

Поскольку вынести Серену на руках Колин не мог, он придумал другой способ. До двери было пять-шесть шагов, и он, ухватившись здоровой рукой за спинку стула, развернул его и поволок к выходу в попытке опередить огонь. Каждый рывок отзывался болью в руке и голове.

Он миновал дверной проем.

Снаружи все тоже было задымлено; Колин понимал, что надо отойти на безопасное расстояние от сарая. Заметив справа, возле второй лачуги, гравиевую дорожку, Колин направился к ней. У него за спиной сарай уже почти целиком исчез в пламени, огонь гудел все громче, и звон в ушах усиливался. Колин остановился передохнуть, только когда почувствовал, что достаточно удалился от сарая.

Серена не переставая кашляла, и в темноте ее кожа казалась почти синей.