Взять живым мёртвого

 – Но тока ежели про мой арсенал хоть кому сболтнёшь, сама тебя кривым зубом покусаю!

При колеблющемся свете одной маленькой свечи были извлечены из тайника две медвежьи рогатины, три шамаханские сабли, два меча (один длинный, с мальтийским крестом, другой покороче и пошире, вроде как у викингов), лук, колчан со стрелами, кольчужная рубашка очень тонкого плетения и два шикарных кремнёвых пистолета в серебре.

Я таких красивых даже у Кнута Гамсуновича не видел, честное слово!

– Стрелять-то умеешь, поди?

– Тады пистолеты бери, два раза пальнёшь, дак хватай рогатину и тычь ею в брюхо каждого, кто оборзеет.

Ишь моду взяли милицию провоцировать! Хулиганьё немецкое, смотри у меня, я как наеду, спуску не жди, не беси бабушку-у!

Воодушевляющую речь нашей грозной пенсионерки прервал радостный вой неизвестных европейских тварей, и целая толпа (стая?) жутких полулюдей-полуволков с оскаленными собачьими мордами бросилась на нашу маленькую избушку.

– Дверь у нас крепкая. Окно держи, участковый!

Я сам распахнул створки маленькой рамы, не дожидаясь, пока нам вышибут стёкла, и принял из бабкиных рук два длинных пистолета.

– Пали меж глаз! Серебром заряжено, не подведи-и…

– Кто с мечом к нам придёт, того мордой об стенку! – громко выкрикнул я чьи-то давно знакомые слова и недолго думая направил ствол в первую же оскалившуюся пасть.

На миг ноздри резанул запах сто лет не чищенных зубов, но грохнул выстрел, избушку заволокло порохом. А тому, кто к нам лез, разнесло звериную башку.

– Думаю, да, – кашляя, признал я.

 – У него через дыру в черепе лунный свет было видно.

– Тогда прибереги заряд, Никитушка, дай и мне на старости лет поразвлечься. – Бабка профессионально вложила стрелу, и тетива тонко тренькнула. Ответом послужил чей-то прощальный хрип.

– Не знал, что умеете стрелять из лука.

– Настропалилась, когда с амазонками римские когорты по полям за Дунаем гоняли! Ох и оторвами мы с девчонками были-и! Несёмся верхами, волосы распущены, юбки с разрезами, груди почитай вообще ничем не… прости господи дуру юную, грешную!.

. не прикрыты. Легионеры на наши прелести рты раззявят, а мы с седла – дзынь, дзынь, дзынь! Я ить тогда первый раз залетела…

– Не отвлекай, участковый, не до тебя.

Ещё одна таинственная страница долгой и насыщенной приключениями жизни нашей бабушки так и осталась нераскрытой. Нас просто хотели съесть, а потому отвлекали.

– Кажись, на крышу ктой-то лезет.

Я метнулся к печке, отодвигая заслонку.

– Вы правы.