Взять живым мёртвого

Конечно, каждый нож на учёт не поставишь, но, когда по твоему городу гуляют шальные люди с незарегистрированными стволами, ничем хорошим это не кончается.

Наш младший сотрудник меж тем храбро понатаскал со всех сторон трупы голых мужиков и красиво выложил их в ряд по росту.

– Итого, семь человек. То есть вервольфов-оборотней, – проходя с блокнотом, подсчитал я. – Одна смерть от огнестрельного ранения, один заколот рогатинами, остальные пятеро убиты стрелами в грудь. Раненые есть?

– А должен быть. – Я вспомнил убегающего негодяя с бабкиным горшком.

– Ну, ежели и были, дак, поди, своим ходом убегли.

– А чё ж вы меня на драку-то не разбудили?

– Ты слишком сладко спал и вызывал умиление.

– Смущаете меня, Никита Иванович…

Митька по-девичьи покраснел и начал собирать бабкины стрелы. Мимо цели не прошла ни одна, а в трёх трупах их было даже по две. Пожалуй, наша домохозяйка не врала, когда заливала про приключения своей буйной юности, верхами, с амазонками. Лично я поверил!

Бабушка у нас всегда с сюрпризом, хоть на вид божий одуванчик.

– Проверь ещё раз, тут, случайно, нет ни одного с ногами в каше?

– Вроде нету. Да и с чего бы?

– Потом расскажу. – Мне не хотелось сейчас углубляться в аналогии про трёх поросят, тем более что…

– Митя, там ребёнок!

– Как есть малое дитя, – согласился он, а к нам на полянку бесстрашно просеменила крохотная голубоглазая девочка в баварском платье со шнуровкой и в красном капоре на ленточках.

Наученный горьким опытом, я на автомате скомандовал:

Девочка ойкнула, сделал книксен, поставила свою корзинку в траву и послушно подняла руки.

– Найн, – чуть изумлённо пролепетала она.

– Позвольте мне, Никита Иванович. – Митя опустился на одно колено и загугукал: – Ай, майн либстес кинд! Ви ист ир наме?

– Почему не октябрь? – неуклюже пошутил я. – В красном у нас осень называется, а в марте подснежники голубые шапочки носят.

– От чё вы путаете ребёнка малого? – вступился наш добродушный увалень. – Сказано – Марта, значит, Марта и есть.

Он ещё о чём-то спросил на немецком, девочка ответила.

– Говорит, идёт к бабушке, несёт традиционный немецкий штрудель, масло и шнапс.

– Ясно. Сказка про Красную Шапочку. – Подумав, я, как мог, доброжелательно улыбнулся ребёнку и хлопнул по плечу Митяя. – Проводи её до бабушки.