Взять живым мёртвого

– Закончи это дело побыстрее и марш домо-ой!!! – проорала моя Олёнушка так, что с потолка что-то посыпалось, то ли пепел, то ли известь. – Я очень тебя люблю и жду. И… похоже, мне есть что тебе сказать.

– Я же ни в чём не виноват!

– Знаю. Но кое в чём уж точно.

Зеркало отключило сеанс видеосвязи.

Мне оставалось молча сунуть его обратно в планшетку и так же, как все, ждать – что теперь будет?

Хозяйка замка на законных правах взяла себе первое слово.

Не сразу, конечно, а как только пришла в себя, похлопав по щёчкам, прогоняя румянец и восстанавливая привычную для себя аристократичную благородную зеленоватую бледность.

– Значит, ты и есть тот самый сыскной воевода Никита Ивашов? Много всякого о тебе за два года по нашим Европам наслышано. Где правда, где ложь, а где глупые сказки, кто ж разберёт? – покачала головой черноволосая красавица. – Что ж, сама не знаю я, что мне теперь с вами делать, гости незваные. Отдохните покуда. Ешьте-пейте без меры, отравой не балуюсь, не моя то стезя.

– Благодарим, сестрица младшая. – Баба-яга чуть склонила голову набок, словно розовый попугайчик, что, видимо, должно было изобразить почтенный поклон. – Ты про нашу беду знаешь. Врут люди, будто бы я вашего принца Йохана убила да съела! Но…

– Раз ты при его имени не дрогнула, так, может, и сопроводить к нему сможешь?

– Э-э… – замялась хозяйка Чёрного замка.

– Стало быть, живёхонек он?

– На том порешим и суда твоего ждать будем.

– Не совсем, – прокашлялся я. – Как видите, дома нас тоже очень ждут. Сейчас вы слышали, что думает по этому поводу моя жена. В следующий раз я попрошу пригласить на беседу самого царя Гороха. Да, да, того самого, который в прошлый раз, образно выражаясь, «навтыкал вашим под Ревелем»! Зачем-то напоминаю вам, что в какое-то время он сам, и супруга его Лидия Адольфина Карпоффгаузен даже служили у нас в отделении.

– Как – что? Я же понятным вроде бы языком объясняю. Мы вам ничем не угрожаем, но наш горячий царь Горох в любой момент готов с войском Днестр форсировать, если хоть тому же Митьке кто-нибудь оцарапает пальчик. Так понятнее?

На лицо Чёрной баронессы набежала чёрная (а какая же ещё?!) тень. Какое-то мгновение она явственно боролась с жуткими демонами, обуревающими её душу, и, судя по всему, очень-очень хотела задушить нас всех тут же, на месте.