Взять живым мёртвого

Который, кстати…

– Данке шён! – Молодой человек протёр глаза, несколько удивлённо уставившись на нашу троицу. – О, гроссмуттер Яга! Гутен морген! Оу-у-у!

Неожиданно завыв, он выскользнул из гроба и пулей бросился по пустому коридору. Мы в некотором (да чего уж там, в изрядном!) отупении уставились ему вслед.

– Что это было? – тихо спросил я. – В смысле, Митя!

– Ты кого разбудил, дубина?

– Кого приказывали, – сдвинув брови, надулся он.

Я обернулся к Яге. Наша эксперт-криминалистка задумчиво скребла бородавку на носу.

– Чё я те сказать-то хотела, Никитушка? А-а, вспомнила! Уж оченно сильно мне его вой не понравился, шибко волчий напоминает, нет?

Честно говоря, бабка на тот момент подтвердила мои худшие подозрения. Почему никто из немцев всерьёз не искал пропавшего принца? С чего вдруг хозяйка Чёрного замка в Шварцвальде так легко указала нам дорогу? Кто, когда и, главное, зачем сунул принца Йохана в хрустальный гроб, обвив его серебряными цепочками, запечатав красной восковой печатью с непонятным символом?

Который, кстати, до сих пор не давал мне покоя.

Похоже в чём-то на фашистский крест, но не он.

– Так то «волчий крюк», – с ходу опознала моя домохозяйка. – Ещё от норманнов, а ранее и самих ариев до нас дошедший. В древние года люди и звери знали, коли на каком доме «волчий крюк» висит, дак ни один хищник туда не сунется! Ибо как есть ему там полный кирдык по-шамахански. А по-нашему, стало быть, пасть порву, моргалы выколю, волчара ты страшная!

– И что, волки отступали?

– Куды там, бежали без задних ног, на одних передних, язык высунув, хвост поджав!

– Что ж, – нахмурился я, – это многое объясняет.

– Мы?! Я-то при чём? Вы ж меня, доверчивого, вообще заставили! – упёрся обеими руками наш младший сотрудник, и, надо признать, в чём-то он был прав.