Взять живым мёртвого

Один укус, и человек становится оборотнем, он свою же семью ночью вырежет, всех соседей убьёт и ни на миг боли в сердце не почувствует…

А вот я как раз таки на миг почувствовал, что говорю не с ребёнком, а с человеком куда более старшим, чем я, пожившим, набравшимся опыта, знающим, что и почём в этом жестоком мире. У детей должно быть детство. Красной Шапочке его не досталось, но и взрослой она никогда не станет. Это неправильно, сказки не должны быть злыми.

– Мы поможем вам, дорога до Фрайбурга будет открыта. – Девочка обняла меня за шею, смешно и неуклюже целуя в щёку.

 – Но и ты обещай нам, что поймаешь злодея! Этот лес наш общий дом, нельзя отдавать его волкодлакам. Защити нас, герр Ивашов, полицейский из Лукошкина.

– Я милиционер, – пробормотал я, крепко обняв её.

Потом ещё подумал, что если у нас с Олёной когда-нибудь будет дочь, то назвать её надо Красная Шапочка. Шуму, правда, будет, отец Кондрат начнёт ногами топать и бушевать, что нет такого имени в святцах. Ну, бог с ним, с именем, назовём любым другим, но красный чепчик с кружевами я ей сам куплю в Немецкой слободе!

– Вот возьми.

 – Малышка сунула руку в корзинку и протянула мне не пирожок, а небольшой серебряный крюк на тонкой стальной цепи. – Предки древних германцев издревле так хищников ловили, и волков, и рысей, и медведей. Но помни: шанс у тебя только один.

– Я постараюсь, обещаю. Поехали!

Жители сказочного леса расступились, пропуская нашу избушку, девочка помахала мне вслед, потом о чём-то начала шептаться с остальными, а потом деревья сомкнулись за нашими спинами, и её уже не было видно.

За первым же поворотом обиженный Митя пристал ко мне с расспросами.

Дескать, почему его не позвали, уж он-то бы знал, о чём говорить, уж ему-то девочка врать бы не стала, уж он-то и сам мог тамошним оленям рога поотшибать, мишек к лисам в нору загнать, а тому же великану глупому вообще штаны на голову натянуть! Нечисть она и есть нечисть, хоть в жизни, хоть в сказке, чего ж с ней миндальничать?!

Я умоляюще покосился на Ягу, и уже через минуту обложенный матом Митенька старательно надраивал полы в избушке, не задавая более глупых вопросов.

Тем более что невдалеке послышался волчий вой и ему ответило ещё с десяток голосов.

– В погоню за нами идут, – чётко определила бабка. – Ежели всей стаей хоть одну куриную ногу захватят, так хана нам всем тут, сотруднички. Отбиваться надобно!

Мы бросились к окошку. Действительно, меж стволов вековых дубов и сосен мелькали серые волчьи тени.