Взять живым мёртвого

Однако ж, будь на то милицейская милость, так, может, и вы мне тут пару дел разряшить поможетя?

Я покосился на Ягу. Она отхлебнула добрый глоток мартини и, подумав, кивнула.

– Давайте поконкретнее.

– Как скажешь, сыскной воявода, – сердечно кивнул наместник, разгладил усы и громко крикнул: – А подать сюда вчярашних купцов!

Дверь распахнулась, тот же парень, но уже с улыбкой до ушей, что-то прохохотал в ответ и убежал. Я покосился на бабку, она, краснея, спряталась за бутылкой. Всё понятно.

Ну-у, что могу сказать, парень сам напросился, у нас в Лукошкине любая собака знает, что лучше не ссориться со старушкой-одуванчиком из милицейского отделения.

Видимо, теперь и в Бресте народ будет в курсе, на кого следует наезжать, а с кем стоит быть очень-очень вежливым.

– Только консультация! – сразу предупредил я. – У нас мало времени.

– Та там и дялов-то на пять копеяк!

– Хорошо. Чем мы можем быть полезны?

– Три заявления принясли, усё как-то раскрыть надобно, а у мяня уже, признаться, ум за разум с тех загадок идёт, – устало признался хозяин дома, вытирая лысину краем скатерти.

 – Поспособствуйтя, опяра милицейския. Ваша слава попярёд вас бяжит, а мы благодарными быть умеям, не впярвой, поди. Картопли-то у нас в этом году ох как много! Не побрезгуяте?

– Юлишь ты, мил-человек, – не очень трезво икнула глава нашего экспертного отдела. – Помочь просишь, а сам всей правды не говоришь. Ить ты ж со всем миром торговлю через крепостицу Брестскую ведёшь, а нас за ведро картошки заманить вздумал?! Влепи ему пятнадцать суток, Никитушка, али до кучи ещё в коррупции обвини, а то ишь…

– Бабе-яге больше не наливать, – быстро попросил я, но бабка вдруг вцепилась в бутылку итальянского вермута, как кот в пузырёк с валерьянкой.

Ладно, потом поговорим.

– Но тем не менее в целом наша сотрудница права. Мы, конечно, постараемся вам помочь, но хотелось бы знать подробности всех дел.

– Денег, – поправил я, но наместник с пониманием кивнул, сунул руку за пазуху и молча выложил на стол приятно звякнувший кошелёк.

– Сыскной воявода, я ж вас ня подкупить пытаюсь. Вот, сами глядитя, то злотыя польския, а то гульдены нямецкия, вам за границею всё одно деньги мянять, так я ж вам лучший курс дам! Тока купцов мне рассудитя, третий день мучаюсь, а дела разряшить ня могу.

– Тады по чуть-чуть? – тихо спросила себя наша бабуля и, согласившись сама с собой, сделала большой глоток.

– Со всем моим стараниям.