Взять живым!

Во что бы то ни стало не дать противнику высунуться! Короткий бросок — и наши ворвались во мрак развалин. Их встретили автоматные очереди, взрывы гранат, черные силуэты и гортанные крики фашистов.

Ромашкин стреляет по теням, которые мелькают в пыли и дыму в глубине комнаты. Слышит испуганные вопли раненых. Попал! Продолжая стрелять перед собой, он побежал к просветам окон. Оглянувшись, убедился — разведчики следуют за ним. Он перемахнул через подоконник, помчался к ограде — она кирпичная, высокая, с разбегу, пожалуй, не взять.

Заметив в углу мусорный ящик, Ромашкин с ходу вскочил на крышку, заглянул через забор и, не обнаружив немцев, спрыгнул в узкий проулок. Рогатин, Пролеткин, Шовкопляс и остальные посыпались со стены за ним.

И тут Ромашкину показалось, что кого-то не хватает. Но сейчас не до этого. Разведчики вбежали в распахнутый подъезд, пересекли еще один двор. На очередной улице столкнулись с гитлеровцами. Они суетились возле окон. Кричали. Тащили к дверям мебель, устраивали завал.

Ребята невольно шарахнулись к сводчатой арке, под которой никого не было видно. Но немцы не обратили на них внимания. Группа перебежала небольшой сквер. Здесь немцы рубили цветущие вишни и яблони. «Зачем их рубят? Неужели для того, чтобы нам не досталось?» — подумал Ромашкин, глядя, как падают нарядные деревца. Пройдя на другой конец сквера, он понял — немцы расчищают сектор обстрела. За сквером стояло большое здание, его подвальные окна были заложены кирпичом и превращены в амбразуры. Разведчики обошли здание стороной — там наверняка засел целый батальон. Форма — средство маскировки хорошее, но все же следует избегать прямых встреч с врагами.

Миновав несколько кварталов, они выбрали пустой дом и остановились передохнуть. Здесь выяснилось, что с ними нет Хамидуллина и Голощапова.

— Может быть, отстали или потерялись во время атаки? — спросил Ромашкин. — Кто видел?

— Хамидуллин не потерялся, — грустно произнес Пролеткин. — Он упал, когда мы выскочили из подвала.

Не знаю, убит или ранен. Видел, что он упал.

Все скорбно молчали.

— Крепко ранен, — убежденно сказал Саша. — Если бы легко, не отстал бы. Ну, ничего, вылечат — мир уже скоро.

Это напоминание о конце войны вновь всколыхнуло всех. Разведчики заторопились, будто боялись, что война вот-вот кончится и не успеют они выполнить свое последнее задание.

Вот здесь, выходя из дома, убедились, что вражеская военная форма не так уж надежна.