Почему никто из немцев всерьёз не искал пропавшего принца? С чего вдруг хозяйка Чёрного замка в Шварцвальде так легко указала нам дорогу? Кто, когда и, главное, зачем сунул принца Йохана в хрустальный гроб, обвив его серебряными цепочками, запечатав красной восковой печатью с непонятным символом?
Который, кстати, до сих пор не давал мне покоя. Я попытался воспроизвести его каблуком на пыльном полу, вроде примерно как-то вот так:
Похоже в чём-то на фашистский крест, но не он.
– Так то «волчий крюк», – с ходу опознала моя домохозяйка.
– Ещё от норманнов, а ранее и самих ариев до нас дошедший. В древние года люди и звери знали, коли на каком доме «волчий крюк» висит, дак ни один хищник туда не сунется! Ибо как есть ему там полный кирдык по-шамахански. А по-нашему, стало быть, пасть порву, моргалы выколю, волчара ты страшная!
– И что, волки отступали?
– Куды там, бежали без задних ног, на одних передних, язык высунув, хвост поджав!
– Что ж, – нахмурился я, – это многое объясняет.
Особенно то, что мы тут с вами натворили.
– Мы?! Я-то при чём? Вы ж меня, доверчивого, вообще заставили! – упёрся обеими руками наш младший сотрудник, и, надо признать, в чём-то он был прав.
Где-то мы недодумали, и вешать все проблемы на не особо виноватого Митьку, конечно, не стоило, но с другой стороны… Кто-то же должен взять на себя ответственность? Или просто назначить крайнего…
– Младший сотрудник Лобов, хватит истерить! Кто первый коснулся гроба, кто сломал восковую печать, после чьего поцелуя подозреваемый встал и дал дёру в неизвестном направлении?! Так что приказываю прекратить катить бочку недостойных инсинуаций на нас с главой экспертно-криминалистического отдела!
Наш деревенский богатырь покаянно опустил голову, придавленный весом неумолимых улик.
У меня слегка отлегло от сердца, в конце концов, главное в работе любой опергруппы – это слаженность. А для этого порой приходится перекладывать часть вины на ни в чём не повинных членов команды.
Это по-любому объединяет, и не важно потом, кто более, а кто менее прав."
"Сейчас, за рубежами Древней Руси, вдали не только от родного Лукошкина, но и вообще от возможной военной поддержки царя Гороха, мы должны были особенно держаться друг за друга. Бог высоко, царь далеко! Кажется, я правильно упомянул именно эту народную поговорку?
– Возвращаемся, – неуверенно приказал я. – В конце концов, у пустого гроба нам делать нечего.
