Согласитесь, мы же ещё толком медовый месяц не отпраздновали, а тут то одно, то другое, то третье задание…
– Никита Иванович, отец родной! – В дверь вдруг застучали так, что дубовые доски хрустнули. – Дико извиняюся, что я к вам обращаюся! Но пришла беда, откуда не ждали, царь-государь всю думу созвал по делу срочному международной значимости. Вас с Бабуленькой-ягуленькой пред очи свои светлые требует! Так что ж, стрелять, что ли?
Мы вчетвером недоуменно уставились друг на дружку.
– Я говорю, бояре стоят с приказом у ворот, – терпеливо пояснил Митя.
– Стрельцы сказали, что, дескать, ежели дружно пальнуть, так четверых-пятерых сразу положим, а там уже за нас, поди, весь народ заступится. Массово!
– Народу под вечер заняться нечем, кроме как очередной бунт устраивать?! – рыкнул я на него. – Пищали убрать, ворота открыть, бояр пропустить, подзатыльники им не отвешивать.
– А вы откуда узнали, Никита Иванович? Я ить только разочек и попробовал…"
"– Я всё знаю! – Мне было невыгодно признавать, что Митю прямо сейчас сдал бабкин кот.
– Никакого рукоприкладства в отделении. Только если я сам попрошу в воспитательных целях, а так ни-ни!
– А если они мне опять язык покажут?
– И думать не смей! – уже в полный голос рявкнули мы с Ягой. – А бояр уважительных сопроводить сюда со всей вежливостью.
– Трудности воспитания, – с пониманием кивнул Кнут Гамсунович. – Поверьте, герр Ивашов, вы просто мало его порете. Вот, к примеру, у нас в Немецкой слободе утро начинается…
– С молитвы, хорового пения гимна Германии и воспитательной порки, – привычно продолжил я.
– А вы в курсе, что при первом же заявлении от любого нетрезвого немца мы будем иметь право прикрыть вашу лавочку? Телесные наказания у нас в Лукошкине определяет суд и государь, а не каждая общественная организация отдельно.
– Вы хотите лишить нас священного германского права пороть?! Доннерветтер!
– Пока я смотрю на это сквозь пальцы, но ежедневная порка детей – это уже чрезмерно.
– Это наши дети, ферштейн, майн камрад полицай? Немецкие дети!
– Но на территории моего участка они будут защищены в соответствии с русским законодательством, а не варварскими традициями!
– Это мы-то варвары?!
– Никита, Кнут Гамсунович, вы чего сцепились-то? – влезла между нами Олёна. – Вон и бабушка уже за клюку взялась, домовой кинжал точит, давайте не будем сходить с ума-то.
Я тоже не мог бы внятно объяснить, какая муха прямо сейчас меня укусила.
