Мои сотрудники с мрачными физиономиями прошли вперёд, а двое стражников остались стоять один на один с самым скандальным дьяком древнерусской истории, они просто не знали, с кем связались. Мы уже отошли шагов на сто, а сзади всё ещё визгливо дребезжало на манер медного половника в чугунке:
– Ах вы, кровопийцы мздоимствующие! Ах вы, мытыри, креста не носящие! Иуды белобрысые, цезари картофельные, бульбоеды римские, у кого деньгу трудовую отжать порешили? Да я с самим царем на вась-вась чай пью, да у меня вся дума по струночке ходит, да я с вас… А ну, быстро скинулись по двадцать пять копеек, а не то прокляну ныне и присно и во веки веков!
Сама по себе приграничная крепость Брест представляла собой маленький городок изб на десять плюс одна кузница (такая же изба, только побольше и с плоской крышей), терем наместника, базарная площадь, одна церковь и один кабак.
Думаю, в базарные дни здесь было очень много народу, даже если и сегодня, во вторник, прилавки ломились от обилия всяческого товара.
Близость к Европе играла здесь двоякую роль: с одной стороны, активный товаропоток и всяческие выгодные пошлины, а с другой – в случае любого военного конфликта именно Брест как пограничная застава принимал на себя первый удар. Жгли их не раз, но город поднимался…
– Ну что, сотрудники, – я поправил фуражку, оглядевшись направо, налево, – предлагаю разделиться.
Митя, вот тебе рубль мелочью, запасись провиантом в дорогу. Узнаю, что купил только водку и квашеную капусту, сдам под трибунал как врага народа!
– Обижаете, Никита Иванович, – без малейшей обиды прогудел Митяй, сгрёб деньги в огромную ладонь и исчез в базарной толпе.
– А мы с вами всё-таки навестим местное начальство.
Как я понимаю, вот единственный двухэтажный дом и наверняка он принадлежит господину наместнику?
Бабка молча кивнула, цепляя меня под локоть. В тот же момент я вдруг ощутил чужую руку в кармане своего кителя.
– А-а, нет, дядянька, тока ня бей! – взвыл долговязый парень неопределённого возраста, в драной одёжке, когда я на автомате заломил ему кисть.
