– От нутром чую, что энто он ей про нас всяческие гадости рассказывает. Вроде того, что у вас планшетка толстая, а у Филимона Митрофановича прыщ зелёный на носу зреет.
Я даже не стал отвечать на эту чушь, особенно по поводу планшетки. Да, пока были у наместника, я, не скрываясь, сунул туда пару круассанов. Кстати, для того же Мити!
Теперь не дам. Будет знать, как мою любимую планшетку толстой называть.
Меж тем переговоры Яги и молодого польского офицера закончились вместе с наливкой. Она подошла к избушке, поднялась по лесенке, изрядно приподнимая подол, чтоб не навернуться.
– Никитушка, вниз спустись. Тебе пан Тадеуш руку пожать хочет.
– Не ходите, Никита Иванович, отец родной, – опять дружно кинулись ко мне в ноги Митька с дьяком. – Да плюньте вы ему с крыльца на шапку и бежим! Не попустим нашей святой веры послабления! Не дадим наши духовные скрепы поганым католикам на поругание-е.
Я молча кивнул нашей эксперт-криминалистке, строго зыркнул на визжащую оппозицию и, так же не говоря дурного слова, быстро сбежал по ступенькам вниз.
– Лейтенант милиции Ивашов, Никита Иванович, честь имею.
– Тадеуш Мацейчук, шляхтич, з таможной служби, – слегка поклонился молодой человек.
По возрасту, думаю, года на три-четыре даже моложе меня, но уже с тонкими закрученными усиками! В принципе, и я давно мог бы отпустить, но как-то привык бриться ещё со школы милиции. Такие у нас были устоявшиеся традиции в Москве.
– Я слухал о сыскном воеводе при кроле Грохе, – весьма неплохо владея русским, начал пан Тадеуш.
– Вы шукаете немецкого принца Йохана? Не мог бы вам помочь, то я был младень в том року. Но, быть может, стара трактирщица под Варшавой укажет вам.
– Э-э, прошу прощения, – на минуточку сбился я. – А можно получить несколько более конкретный курс?
– Куда уж яснее, пан Ивашов. Ровний шлях!
– Чудесно, пан Мацейчук, то есть трактир где-то под Варшавой – это очень ясно, очень ровно и любой пальцем покажет?"
"– Да какая она есть по размеру, та Варшава?! – легко парировал молодой человек.
– Старо место, два костёла, одна площадь, двадцать – тридцать домов и вкруг крепостная стена. Пан сыскной воевода любого пьяка[2] спросит, а тот уж за грошик укажет вам на тот чёртов трактир.
Подумав, я попытался хотя бы на миг представить политическую карту этого сказочного мира, мысленно плюнул на это дело, кивнул и не стал париться.
– Огромное спасибо за содействие органам правопорядка.
– Всегда рад помочь русскому другу-офицеру, – тепло улыбнулся он.
