Взрослые и дети. #Многобукв

Факторы «роста абсолютности власти» очевидны: чем меньше детей поддерживают внешние связи (ходят в гости, общаются с родными, с шефами), чем более сами дети зависимы и ограничены в способностях (например, дети-инвалиды, особенно с интеллектуальными проблемами или лежачие), чем выше степень закрытости учреждения (а она напрямую зависит от тяжести диагнозов детей), тем больше злоупотреблений там будет. Даже если изначально на работу устраивались вполне приличные люди.

Лекарство от этого только одно – открытость и распределение ответственности.

Необходимо законодательно прописать права и обязанности шефов. Нужен закон о возможности совместной с руководителем учреждения опеке над ребенком одним или несколькими шефами. При этом распределялись бы обязанности по воспитанию и развитию ребенка: например, шеф обязуется возить его на занятия в кружок, делать с ним домашние задания, еще что-то. Учреждение после заключения такого договора не может препятствовать контактам воспитанника с шефом, но и шеф не может приходить по принципу «когда вздумается». Естественно, такая система должна предусматривать специальную подготовку шефов.

Необходимо также предусмотреть и законодательно прописать механизмы общественного контроля за деятельностью сиротских учреждений. Например, таким механизмом может быть попечительский совет. Категорическое нежелание администрации впустить на территорию учреждения представителей общественности и организовать с ними взаимодействие в интересах детей и в определенных рамках должно настораживать СМИ и правоохранительные органы и немедленно становиться поводом для организации проверки учреждения.

Защита детей становится жестоким обращением

У меня нет возможности проверить достоверность приведенных в статье фактов. Но подобные сообщения в последние месяцы приходят постоянно. Недавно мне пришлось лично участвовать в разборе сходной ситуации в Москве. Только там сотрудники опеки отбиваются до сих пор, как могут, и ребенка не забирают, а на них давит прокуратура.

Пока ребенок в семье, не буду называть никаких подробностей, есть надежда, что обойдется. Если вынудят забрать – буду поднимать шум и просить у всех в этом помощи.

Но есть некоторые вещи, которые хочется назвать своими именами уже сейчас.

1. «Защита» приемных детей в семьях приобрела характер истеричной кампании. Я не знаю, кому она нужна и зачем. Я знаю: то, что происходит, называется жестокое обращение.