Взрослые и дети. #Многобукв

И все в таком духе. Понятно, что помощь будет тем качественнее, чем полнее она решит проблему получателя в целом. То есть лучше не разово дать на лекарство, а оплатить весь курс. А еще лучше – собрать на операцию, которая сделает ненужным постоянный прием лекарств. А еще лучше – добиться, чтобы такие операции делали всем, кому надо, без всякой благотворительности, ведь никто не собирает деньги, чтобы вырезать аппендицит. Если речь о старушках – чтобы появился светофор. Если о голодном – чтобы он мог сам себя прокормить.

Про это есть притча про рыбу и удочку, которую все слышали наверняка. То есть, в пределе, лучшим результатом благотворительности с точки зрения потребителя будет то, что он перестанет в благотворительности нуждаться. Либо проблема решится полностью, либо он начнет справляться сам или с помощью традиционных механизмов (окружение, государство).

Теперь благодатель. Есть подход, при котором благодатель вообще должен присутствовать в процессе минимально. Дал денег, не приходя в сознание (чтобы левая рука не знала, что делает правая), и ушел.

То есть он – лишь средство для того, чтобы стало лучше получателю. А если есть малейшие подозрения, что он тоже чего-то хочет, то значит, ему нужен пиар, самоутверждение, замолить грехи, успокоить совесть и т. п. и т. д., и вся его деятельность – от лукавого, даже если он уже тысячи детей от смерти спас.

Сразу скажу – мне этот подход совершено не близок. Мне вообще не нравится, когда к кому-либо относятся как к средству. Благодатель – такой же важный субъект процесса.

Нормально, что он не желает быть использованным. Нормально, что он хочет убедиться в эффективности вложений. Нормально, что он получает репутацию, авторитет и уважение, в том числе самоуважение. Нормально, если для кого-то помощь со временем становится работой.

Когда мне пишут в комментах: «да, я хочу помогать детям с толком, но фондам я денег давать не буду, потому что они могут 20 % тратить на себя, для них это просто способ зарабатывать», – я тяжело вздыхаю.

Потому что это тупик, из которого нет выхода. Фонды и вообще НКО – это не абстрактные сущности. Это люди. Которые делают большую работу и которым тоже нужно есть и кормить детей. Для этой работы им нужны помещения, командировки и компьютеры. Кроме того, в сегодняшней России они вынуждены тратить немало денег просто на то, чтобы, по сути, откупиться от государства, чтобы удовлетворить множество инстанций и проверяющих, чтобы заплатить налоги и т. п.