Там наша деятельность – я имею в виду мошенничества – пришлась не по вкусу местной бандитской группировке. Нам велели поскорее убираться из тех мест, но взрослые почему-то заупрямились – я была тогда мала и не запомнила причины, по которой вместо того, чтобы просто уйти, они решили бросить вызов тамошним воротилам. Была дикая и шквальная перестрелка. Мать убили, а отца арестовала милиция, - как, впрочем, многих в нашем таборе. Меня и Иврама отправили в детдом. Там нас и нашли вербовщики из государственной спецшколы – сироты для них предпочтительнее всего, они никому не нужны, их никто не хватится… Когда нас привезли в это учреждение, то первым делом протестировали: и, поняв, какой потенциал скрывается в Иве - направили его на самый высококлассный курс, где готовили шпионов и убийц экстра-класса, меня же определили на более легкий курс, ориентированный на бюрократическую работу.
На моем курсе учились пятнадцать человек, собранных по всей России, на курсе Ива – всего три, причем один из них через несколько лет не выдержал нагрузок и покончил жизнь самоубийством, а другого брат убил по приказу руководителя курса.
Все в спецшколе знали, что он станет лучшим из лучших, когда закончит учебу, на него возлагали большие надежды. Но он, как я уже сказала, решил, что знает достаточно, и сбежал – пустившись в вольное плавание…
- Учеба оказалась для него слишком тяжелой? – с оттенком язвительности спросил Тэкесима, подумав о своих сломанных ребрах.
- Скорее, слишком легкой, - фыркнула Наста. – Я же сказала, что он был даже чересчур талантлив.
Он легко усваивал все, что ему преподавали. То, чему его учителя сами обучались чуть ли не десятилетиями, Иврам постигал за месяцы, максимум – годы. К четырнадцати годам он превзошел своих учителей – и, поняв, что те больше ему не нужны, брат решил уйти. Скажите мне, Тэкесима, чем его так привлек этот Коеси Акутагава?
Услышав такой вопрос, телохранитель растерянно почесал затылок.
- Даже не знаю, что вам сказать… Я считаю Ива психом, поэтому не могу знать, что за мысли у него бродят в голове относительно этого… Но, если хотите, то отвечу так: вы видели Акутагаву?
- У меня есть досье на него.
Но вы имеете в виду – лично, вживую? Нет, не имела возможности.
- Когда увидите «вживую», то, сдается мне, поймете.
Наста, оценив юмор, улыбнулась, затем заботливо осведомилась:
- Как действует обезболивающее?
- О, превосходно, - отозвался Тэкесима. – Я бы с удовольствием покурил, пока мне не больно дышать.
