Вы как раз задремали и я не хотела вас будить, - она подошла к койке. – Слышала, что у вас на сегодня запланировано выступление перед народом?
- Телеобращение в прямом эфире, - кивнул он."
"- Это отличный маркетинговый ход, - она устало улыбнулась ему. – После того, как беспорядки улеглись, японцы больше всего желают увидеть вас – ну, хотя бы, на телеэкране. Вы умеете себя подать, в этом вам не откажешь.
- Благодарю, - сухо ответил Акутагава.
Они помолчали, потом Наста сказала:
- Я улетаю сегодня вечером в Россию.
Думаю, дальше искать не имеет смысла.
Она говорила о завалах на месте пожарища – пристань тушили и осматривали в первую очередь, надеясь найти останки Ива. Но температуры во время пожара там были настолько высоки, что оплавилось даже железо – не говоря о более мягких и податливых материалах. Человеческое тело при таком нагреве просто испарялось, сгорало до состояния пепла и пыли… Сегодня шел уже пятый день со дня освобождения Акутагавы и… смерти Ива. Наста поначалу надеялась, искала, ждала новостей… Потом стало ясно, что хороших новостей ждать бесполезно.
И она сдалась.
- Я сочувствую вам.
Наста кивнула, принимая его соболезнования. Эти слова заставили госпожу Фынцзу и Сугавару удивленно поднять головы – они впервые услышали, что он искренне соболезнует чужой утрате. Это было так непохоже на Акутагаву!
- Такова жизнь, - сказала она с некоторой долей болезненного цинизма. – Все мы умираем. Не мне этому удивляться. А Иврам… Он никогда не боялся смерти.
Снова повисло тяжело молчание, которое, на сей раз, прервал Акутагава:
- Передайте все необходимые бумаги с предложениями относительно торгово-экономического сотрудничества через вашего дипломата.
Я займусь этим вопросом как можно скорее, - заметив её удивленный взгляд, он снисходительно прибавил: - Я знаю, о какой цене вы договорились с Ивом. Я считаю себя обязанным расплатиться.
Наста оглянулась на Сугавару – тот пожал плечами, словно бы говоря: «Ну не мог же я об этом промолчать!»
- Вы не обязаны… - начала было она, собираясь сказать, что, раз Ив погиб, договоренность не имеет силы.
Она не собирается требовать того, что на словах ей пообещал брат, когда просил её помочь ему.
- Я знаю, что делаю. Если уж я заговорил об этом, то это значит, что у меня есть заинтересованность в таком повороте дела, - возразил Акутагава. – И у вас есть заинтересованность, не так ли? Так давайте сотрудничать.
- Ясно. Что ж, договорились, - Наста снова кивнула.
