Он стал как пресловутая Диана в Британии – у него нет официального титула, но люди его называют «принцем человеческих сердец». И смех и грех! Теперь вот Акутагава президент «Ниппон Тадасу» - в двадцать три года! И это только начало его карьеры, будь уверен. Он метит куда выше – и, если его никто не остановит, то в будущем он совершит государственный переворот.
Мацу поднял глаза на собеседника.
- Что вы такое говорите, господин Рю? – спросил он. – Разве такое возможно?"
"- С этой семейкой, Мацу, всё возможно.
Все вот, например, говорят, что эта организация - «Ниппон Тадасу» - благо для Японии. А то, что несколько лет назад ей присвоили статус государственного учреждения - есть доказательство всех её достоинств и добродетелей. Мол, она решает проблемы простых людей и субсидирует национальные проекты – словно богадельня матери Терезы. Да только не понимают люди, что за решение проблем – частных и государственных – «Ниппон Тадасу» берет слишком высокую плату! Эта проклятая организация существует больше десяти лет и за это время полностью подмяла под себя государство – ей все, абсолютно все должны! Богатые и бедные: все у неё в неоплатном долгу.
И всё тем хуже, что она НЕ вне закона, а В ЗАКОНЕ, а значит неприкосновенна. А Акутагава сейчас заправляет этой адской машиной, координируя и направляя её работу на осуществление своих планов, для достижения своих коварных целей… Догадываюсь, Мацу, тебе сейчас кажется, будто я слишком близко принимаю всё к сердцу, тем более, что я не живу постоянно в Японии, - прибавил к вышесказанному Мэкиен твердо.
– Но, поверь мне, я знаю, о чем говорю. И, поверь мне, есть другие люди, придерживающиеся того же мнения – люди, которые ненавидят семью Коеси и готовы бороться с этими узурпаторами всеми возможными методами. Люди, которые, как и ты, ненавидят несправедливость и беззаконие.
Молодой человек еще сильнее побледнел, но в эту секунду в салон первого класса вернулся Асбаб – развеселый, с подносом, на котором лежала приличная гора монет.
Он даже пританцовывал от радости:
- Мацу! Глянь, как я обогатился! – рассмеялся он. – Эти люди наивны как калахарийские бушмены!
Мацу вздохнул с облегчением – появление Асбаба спасло его от продолжения разговора. Он не хотел слушать о политике, и тем более не хотел говорить о Коеси Мэриэмоне и его сыне, Акутагаве. Если бы только Мацу мог быть беспристрастным – но он не мог! Даже сейчас.
