Но его надежды проспать все события не оправдались. Бэтси растолкала его, потом запихнула в душ, а когда он оттуда вышел, то увидел, что на постели расстелен в ожидании его смокинг. Бэтси уже была готова: на ней было строгое черное платье с умеренным декольте и нитка жемчуга – всё корректно и не вызывающе. Мацу, тяжело вздыхая, напялил на себя смокинг, застегнул запонки, пару раз провел по волосам расческой – и решил, что готов."
"Бэтси наблюдала за ним с сомнениями:
- Тебе нужно уложить волосы, - сказала она.
– Они тебе прядями на глаза падают и ты похож на мальчишку. В свете так не принято. Ты должен выглядеть аккуратно и…
- И прилизано, - закончил за неё Мацу. – Да, я в курсе. И меня это бесит. Я вообще не хочу идти туда – я там чужой, я не из их теста. Поэтому, давай договоримся: ты не трогаешь мои волосы, а я терплю этот банкет, хорошо?
Ей ничего не оставалось кроме того, как согласиться. Её возлюбленный бывал порою упрям настолько, что даже ослы на его фоне казались весьма и весьма сговорчивыми!
Клуб «Осадзиро» в Марунотои оказался по-настоящему элитарным заведением: натасканные секьюрити на входе, официантки-фотомодели внутри, изысканная музыка в главном зале, обилие игристого шампанского и черной икры, всюду показательный шик и блеск.
Одетые с иголочки мужчины и женщины сидели за столиками и в баре - или же танцевали на специальной площадке перед оркестром. Когда в клубе появлялись новые гости, на входе хостес громко и с важностью объявлял имена новоприбывших.
Например:
- Господин Сутеми Сиэхара и супругой! Госпожа Катори Тосу!
«Как на ярмарке скота, – подумал Мацу, прислушиваясь к этим объявлениям. – Еще бы номера присваивали! Сколько здесь пафоса, чванства и мишуры. Эти люди пускают пыль в глаза не только окружающим, но и самим себе».
Он без конца пил шампанское – делать ему всё равно было нечего, пока Бэтси вела великосветские беседы с не менее великосветскими дамами и девушками. Несколько раз Бэтси пыталась заставить его поддержать разговор с людьми, но он противился тому – Мацу не хотел притворяться, что ему здесь интересно – и она оставила эту затею, лишь таская его повсюду за собой и крепко держа за руку.
Асбаб уже давно крутил динамо какой-то вдовушке бальзаковского возраста, которая, на его счастье, понимала английский язык. Вдовушка выглядела очень даже привлекательно и – что не менее важно – находила светло-шоколадный цвет кожи Асбаба весьма сексуальным.
