Спустя пять лет их взгляды встретились вновь! По-настоящему, вживую, на самом деле… Эти глаза ничуть не изменились за пять лет! Такие же омуты – непроницаемые, опасные, притягательные. И, если смотреть в них достаточно долго, то они затянут в себя, словно смертоносная трясина, поглотят с головой и утопят…"
"«Боже, - подумал Мацу в отчаянии, - нужно бежать отсюда немедленно! Куда угодно, только прочь. Этого не должно было произойти, мы не должны были вновь встретиться! Какой же я дурак!…»
- Извините меня, - тихо произнес Мацу, обращаясь к господину Рю и Бэтси.
Он быстро зашагал прочь.
Оказавшись на улице, он почти бегом стал удаляться от здания клуба «Осадзиро», кутаясь в пальто и дрожа всем телом. Над Токио зависла февральская ночь – глубокая, черная и звездная, наполненная морозным дыханием зимы. Ноги скользили на гололеде, но Мацу не сбавлял шага, стремясь как можно быстрее покинуть эту улицу. Его мутило, желудок судорожными рывками подкатывал к горлу.
Увидев такси с горящим красным огоньком, Мацу махнул рукой.
Слава богу, что сегодня он разменял доллары на йены и у него есть чем заплатить. Сев в теплый салон, он назвал таксисту гостиницу – и буквально через пятнадцать минут был в «Тэймей». Из последних сил подавляя рвотные позывы, Юки поднялся на лифте на нужный этаж, с трудом открыл замок пластиковым ключом и бросился в ванную комнату.
Его выворачивало с болью, так, словно желудок разорвался, лопнул, не выдержав нагрузки. Мацу оперся рукой на ободок унитаза, зажмуриваясь и выплевывая исторгавшуюся его чревом желчь.
Голову пронзала острая боль, словно иглами впивающаяся в мозг.
- Проклятье… - пробормотал он, чувствуя отвратительный липкий пот на лице и за воротом сорочки.
Когда тошнота немного улеглась, он бессильно рухнул на пол. Мацу кусал губы и пытался успокоить сердцебиение.
Неужели всё осталось по-прежнему, несмотря на прошедшие пять лет разлуки? Неужели он не излечился от этого чувства?… Получается, что он обманывал самого себя? Ведь, если бы он действительно избавился от своего прошлого, то не сбежал бы сейчас настолько трусливо, настолько позорно! Тогда бы он взглянул Акутагаве в глаза и остался равнодушным, но нет… Он не смог.
Не справился с собой. Потому что до сих пор не разлюбил.
Он все ёще любит его. Любит, несмотря ни на что.
Мацу наконец собрался с силами и поднялся с пола. Его пошатывало от слабости, когда он подошел к раковине. Пустив холодную воду, он долго умывал разгоряченное лицо, затем прополоскал рот.
