После облавы на его убежище, синдикат «Сики» был уничтожен, а его люди перебиты или разбежались куда глаза глядят. И, как только он где-нибудь объявился - его бы сразу повесили. Он стал заочным покойником с того момента, как решил добраться связаться с семьей Коеси. Меня не впечатлил этот твой презент, Ив. Неужели это всё, на что ты способен?
- Нет! – выдохнул Ив. - Как мне доказать тебе?"
"Акутагава снова его ударил. Юки вздрогнул от звука удара и падения тела, невольно отступив к стенке, и глядя на распластавшегося полу кают-компании Ива.
Юки казалось, что он бредит: он не узнавал Акутагаву! Это было его лицо – то, которое Юки так любил – но под этим лицом сейчас словно была другой человек. Что он делает, зачем Акутагава так ведёт себя?! Он сошел с ума или… Или Юки просто видит ту часть его натуры, которая доселе была от него скрыта?… Ив тем временем приподнялся, оставаясь перед Акутагавой на коленях.
- Как мне доказать тебе? – повторил он свой вопрос. Тон Ива стал более смирным, покорным.
- Когда я прикажу тебе, - последовал ответ. – Не раньше и не позже.
- Как прикажешь, - кивнул Ив, переводя дыхание. – Я понял.
- А теперь убирайся с моей яхты, - прибавил Акутагава. – Я буду ждать тебя в следующем порту. Если не сможешь узнать, какой это порт и не будешь ждать на пристани, я в тебе разочаруюсь. Всё, пошел вон!
Акутагава бросил нож на пол прямо перед Ивом. Тот поднял его, сложил и встал в полный рост. Акутагаве не пришлось повторять дважды – через две секунды след Ива простыл, как будто его и не было.
Среди сервировки и еды на столе продолжала лежать гниющая голова Мидзогучи, распространяющая отвратительный запах. Акутагава, не поднимая взгляда на Юки, подошел к столу, взял салфетку и принялся перетягивать ею порезанную руку. В кают-компанию вошел Ботаник со словами:
- Что с госпожой Фынцзу? Она будто напугана чем-то, но не говорит что… Твою мать! – телохранитель увидел отрезанную голову, а затем окровавленную руку юноши. – Акутагава, что случилось?!
- Игрался со столовыми приборами и порезался, - беспечно улыбнулся тот.
- Я про эту башку!
- А-а… Это Мидзогучи решил меня навестить. Вернее, его голова, - Акутагава пожал плечами. – Недаром его даже при жизни считали безголовым.
Ботаник наклонился к голове, приглядываясь; потом выпрямился и скорее утвердительно, чем вопросительно произнес:
- Здесь был тот самый псих?
- Это уже не имеет значения, кто. Я всё уладил, поверь мне.
