Впрочем, далеко он не ушел: как только юноша поднялся с кровати, его живот – там, куда пришелся удар – буквально завопил на все лады от колющей боли. Юки шлепнулся обратно на перину, не в силах заставить себя сделать хоть один шаг.
Свернувшись в калачик, он прижал ладонь к животу, и, уткнувшись лицом в шелк, всё же заплакал.
Утром Юки проснулся от яркого зимнего солнца, что светило ему прямо в глаза.
Ночью он скорее отключился, нежели заснул – провалившись в состояние забытья, лишенное сновидений.
Взглянув на часы, Юки отметил, что время близится к полудню. Сегодня воскресенье и поэтому его до сих пор никто не потревожил.
Юноша встал, прислушиваясь к своему телу – была легкая слабость, живот ныл, но, в общем, всё вполне терпимо. Вдобавок к этому болела голова, но опять таки – терпимо. В ванне он снял футболку и встал перед зеркалом – синяков не было ни на лице, ни на животе, как и говорил Ив. Только на запястьях остались едва заметные следы.
«…Я ведь говорил тебе, что он хочет меня.
А знаешь почему, а? Потому что я не такой как ты, Юки – именно поэтому он не мог устоять…» - всплыли в памяти слова.
Юки подумал о том, чтобы залезть в душ, но отказался от этой мысли. У него не было желания мыться, тратить на это время. Он ополоснул лицо холодной водой, почистил зубы, и, натянув вчерашнюю футболку, вышел из ванной.
«Надо уходить».
- Эй, ты только сейчас проснулся? – по лестнице с дорожной сумкой на плече легко поднимался Акутагава.
Его щеки слегка разрумянились от холода, а на его губах играла теплая улыбка: - Я уже успел приехать, а ты только глаза продрал. Ну и засоня!
Юки ничего не ответил, только посмотрел на него так, что тот сразу же перестал улыбаться. Поставив сумку на пол, Акутагава прямо и серьезно спросил:
- Что случилось?
- Я ухожу, Акутагава, - произнес Юки тихо. – Всё кончено.
________
8
- Что случилось?
- Я ухожу, Акутагава. Всё кончено.
Брови Акутагавы поползли вверх, он явно не принял его слова всерьез.
Его следующие слова подтвердили это:
- Юки, что ты опять там придумал? Прекрати капризничать и скажи серьезно, что произошло.
Губы Юки задрожали. Акутагава говорит с ним как неразумным дитя, которое лопочет что-то несуразное! Он думает, что Юки кривляется здесь, корчит из себя примадонну!
- Ты слышал, что я сказал, - юноша передернул плечами. – Я ухожу от тебя. Между нами всё кончено.
