Взрывная страсть

Бабушка у меня в больнице, поэтому я нормально готовлю, — добавила, тут же отмечая, как порадовался мужчина и поспешил из кабинета.

Через десять минут дверь с грохотом распахнулась, и через секунду я увидела Михаила, держащего в руках контейнер синего цвета. Я за это время успела открыть шоколадку и разломать, разлить кипяток по кружкам и кинуть заварку. Увидев его, счастливого и довольного, поинтересовалась:

— Миша, а я думала, ты их там прямо с холодильника ел, поэтому и долго.

Вотков довольно улыбнулся и, открыв крышку, вдохнул аромат и довольно сказал:

— Не, я долго грел, чтобы Семенова сожалела, что не съела их первая.

— А что, за ней такое наблюдается?

— Нет, но вдруг. Кто вас женщин знает, — выдал он, уже уплетая мой обед… ужин… короче голубцы. Притом с таким удовольствием, что я даже пожалела мужика, ведь, действительно, голодный. Очевидно, Ольга на очень жесткую диету его посадила.

— Слушай, как вкусно! Знал бы что так готовишь…

— Можешь не продолжать, — буркнула, недовольно нахмурив брови.

— А зря! Мы мужики… — начал делиться он, смакуя второй голубец.

— Рада за вас, — проговорила, отпивая чай, задавая интересующий вопрос: — Ты зачем ко мне?

— Так я… по важному делу. Личному, — выдал он, доедая еду, и закрывая контейнер крышкой, не забыв сказать важные слова: — Спасибо.

— На здоровье. Что по личному, я это поняла, когда ты на входе «Лидок» сказал. Между прочим, убирай эти мычания, когда обращаешься ко мне.

— Точно. Ну так вот… — сказал и застыл с грязной вилкой в руках, не зная, куда ее определить, а потом отпил чай, обдумывая, как сказать важное, и начал: — В общем, я вчера не ночевал дома… Скажи Ольге, что я…

— Без проблем! Так и скажу, что ты козлина, — с ядовитой улыбкой перебила его, сожалея, что он уже голубцы съел, а то бы по его морде их размазала.

— Почему? — пораженно выдохнул он, не ожидая таких слов в свой адрес."

"— Потому что я не выгораживаю предателей, изменивших женам.

— Лида, так я не изменял! — обиженно воскликнул Вортов. — Я это… у Толика в гараже сидел с пацанами.

— Пили?

— Больше говорили. Еще одноклассник приехал, Тоха, и все… разговорились, и домой пришел в четыре утра, а Оля в слезах, кричит, ругается, выкрикивая, чтобы вещи собирал и выметался, пока утюгом новым не огрела.