Долго ждать не пришлось, буквально пару минут, как из землянки показались немцы, двое из них тащили связанное тело. Отразить нападение немцы не смогли, так что спустя минуту уже они сами оказались связаны и с заткнутыми кляпами ртами. Их, вместе с нашим связанным, затащили обратно в землянку, после чего зажгли коптилку из сплющенной гильзы с куском брезента в качестве фитиля и залитого в неё керосина. Прежде всего освободили старлея, которого и скрутили немцы, после чего стали приводить его в себя.
Командир стрелковой роты старший лейтенант Лыков ложился спать как обычно в своей землянке, вот только его пробуждение вышло паршивым.
Голова раскалывалась, он не сразу даже понял, что произошло, вот только потом его чуть дед Кондратий не хватил. Когда он наконец очухался, то увидел, что в его землянке, а это была именно она, его окружают немцы. Вот один из них, с погонами фельдфебеля неожиданно на чистейшем русском языке спросил.
— Ты как старшой, пришёл в себя? У тебя сегодня считай второй день рождения, хорошо, что мы немецких разведчиков ещё на той стороне увидели и за ними пошли.
Ещё не до конца пришедший в себя Лыков увидел ещё четырёх немцев, только связанных и лежавших на полу. Он перевёл взгляд на немецкого фельдфебеля, мало что понимая.
— А ты тогда кто такой? — Только и смог он выдавить из себя.
— Старшина Румов, разведка отдельного механизированного полка штаба фронта. Мне товарищ старший лейтенант связь нужна со штабом. Где у вас связь, мне со штабом дивизии связаться надо, срочно.
Едва пошатываясь, и держась рукой за гудящую голову, Лыков выглянул из своей землянки и крикнул.
— Трофимов, Иващенко, ко мне!
Через несколько минут в землянку заскочили два бойца, да так и замерли в ступоре. В землянке, кроме командира роты были шестеро немцев с оружием, а ещё четыре фигуры валялись на полу. Из себя их вывел голос лейтенанта Лыкова.
— Трофимов, проводи товарища старшину к связистам, а ты Иващенко проверь часового.
Иващенко тут же убежал, а Трофимов уставился на немцев, но вот от немцев отделился фельдфебель и на чистом русском произнёс:
— Веди Сусанин, только плащ свой дай.
— Зачем?
— Что бы народ немецкой формой не пугать.
Старшина накинул на себя плащ палатку бойца и они пошли к землянке связистов, где старшине с трудом ему удалось связаться со своим начальством через штаб дивизии, после чего он вернулся в землянку ротного. Тем временем туда же прибежал и Иващенко, доложив, что часовой на месте и происшествий нет.
