Не став добивать капитана, я просто сам вытащил его пистолет из кобуры и только собрался по душам поговорить с этим недоноском, как снаружи послышались заполошные крики — немцы прорвались, сейчас здесь будут немецкие танки!
— Ладно придурок, некогда мне сейчас с тобой разбираться, воевать нужно, так что живи пока.
Отдавать пистолет этому дураку я не стал, а то с него ещё станется мне в спину выстрелить. Выскочив из кабинета, я как раз наткнулся на бойца, что орал про немцев. Схватив его за ворот гимнастёрки, хорошенько встряхнул.
— Боец, где немцы⁈
— Товарищ лейтенант, от Авдеевки, сбили второй батальон и рванули вперёд, минут через 15 — 20 будут здесь!
— Авдеевка, это где?
Боец вытянув руку, показал направление, как раз в сторону окна, а там шла центральная улица села. Отпустив бойца, выскочил наружу, а тут как раз собрались мои командиры.
— К бою! С той стороны скоро появятся немецкие танки. Оба артиллерийских дивизиона развернуть в садах, замаскировав орудия кустами и ветками.
Автобронетанковый дивизион вон в тот лес вместе с одним батальоном, второму батальону занять оборону на окраине села. Гаубичный дивизион развернуть в тылу за селом. У вас десять минут, время пошло!"
"Все заносились, как пчелой в жопу ужаленные, уже спустя пять минут все пушечные броневики вместе с трофейными танками уже двигались в лес, что был слева в полукилометре от села и как раз шел вдоль поля, по которому и шла дорога. Мы как раз вышли с тыла села, когда сюда пришли, а потому гаубичный дивизион стал разворачиваться прямо в поле, и главное, это что бы немецкая авиация не налетела.
Все зенитки разместил там же, по крайней мере при налёте не дадут бомбить прицельно. Сорокопятки и УСВ устанавливали в садах, при этом при необходимости безжалостно снося мешающие этому заборы и давя грядки, под ругань, проклятья и недовольство сельчан. Бронетранспортёры укрыл за домами, против танков они не плясали со своими пулемётами, вот когда пушками и пушечными бронеавтомобилями раздолбаю вражескую броню, вот тогда и пущу их в дело против оставшейся пехоты.
Одновременно с этим бойцы второго батальона лихорадочно рыли стрелковые ячейки для стрельбы лёжа. Ничего более существенного они просто не успеют за оставшееся время откопать. Хорошо хоть, что у каждого был шанцевый инструмент, так что на время переквалифицировавшись в кротов, они всё же успели отрыть себе укрытия и залечь в ячейках.
