— Товарищ лейтенант…
Продолжить я не смог, так как лейтенант грубо прервал меня.
— Для тебя сука я не товарищ лейтенант, а гражданин лейтенант и почему оружие не сдано, Федорцов! Немедленно разоружить подследственного!
Дюжий Федорцов попробовал меня разоружить, честное слово, только и я не собирался ждать продолжения, уже и так было ясно, что потом начнётся выбивание нужных показаний кулаками. Как только Федорцов шагнул ко мне, так сразу и получил мой коронный удар в челюсть, от которого он отлетел на несколько шагов назад и грохнулся на пол, где и остался лежать неподвижно.
Лейтенант от увиденного остолбенел, а я мгновенно приблизившись, заломил ему руку и второй рукой ухватив его за голову, не сильно двинул особиста его тупой бестолковкой в стол.
— Вот интересно, из какого инкубатора вас дегенератов выпускают, вы что, все как один такие тупые? Мне становится просто страшно за нашу контрразведку, если её сотрудники такие как ты и подобные тебе. Впрочем, об этом пускай болит голова у твоего начальства, а пока ты недоносок быстренько напишешь мне и признание в работе на немецкую разведку, и в организации покушения на товарища Сталина, и во всём остальном.
Ты не думай, после полевого допроса все ломаются, ты у нас ведь правша, верно? Значит правую руку не трогаем, это что бы ты писать нормально мог, а вот левая тебе не нужна, как и пальцы на ней. И не думай, что легко отделаешься, ведь резать можно по фаланге, так на много дольше можно растянуть, а кроме этого есть ещё очень много всякого. Так что, сам всё напишешь добровольно, или придётся выбивать из тебя показания?
Лейтенант попробовал что-то промычать, всё же когда тебя лицом прижимают к столу говорить не очень удобно.
— Что не хочешь, а придётся. Знаешь, идёт мужик по лесу, а ему навстречу бабка с обрезом и к мужику — ты охальник небось меня старую изнасиловать хочешь. Мужик ей, ты что бабка окстись, и в мыслях не было, а бабка поигрывая обрезом — а придётся милок. Вот и тебе и придётся, только другое, не всё тебе нужные показания из подследственных выбивать, теперь на своей шкуре испытай, может после этого, как надо работать станешь, если тебя барана, после этого на передовую Ванькой-взводным не сошлют.
Тут дверь кабинета открылась, и показавшийся майор ГБ спокойно не произнёс:
— Товарищ лейтенант, я настоятельно прошу отпустить вас своего сотрудника, с ним я ещё поговорю о его профессиональной пригодности.
Обернувшись и не отпуская особиста, я в свою очередь спросил новое действующее лицо.
