— Дмитрий Емельянович, может его тогда ещё и танковой ротой усилить?
— Нет, Фёдор Яковлевич, как я понял, если бы Прохоров хотел, то сам бы собрал себе танковую роту, да и батальон думаю тоже потянул бы. Просто он по какой то причине не хочет связываться с танками, хотя конечно это странно. Однако практика показала, что он и с наличными силами может успешно противостоять механизированным подразделениям немцев. Тут главное не ограничивать его инициативу, тогда и результат получим самый высокий.
— Хорошо Дмитрий Емельянович, так и сделаем.
Иван Семёнович, вы там распорядитесь в кадровом отделе, как Прохоров в 17 часов со своими командирами прибудет, так всё и оформите.
— Сделаю Фёдор Яковлевич."
"На этом обсуждение отряда лейтенанта Прохорова пока прекратилось, и дальше генералы обсуждали обстановку на фронте. Разумеется, что я обо всём этом и понятия не имел, после обеда, ещё раз проверив расположение своей части, я, прихватив с собой журнал боевых действий, который вёл, но в первый раз с собой в штаб армии не брал.
Там подробно был расписан весь мой боевой путь с момента моего попадания сюда. В 16 часов мы на трёх машинах выехали в штаб армии, хоть ехать было полчаса, но лучше там подождать, чем опоздать. Сейчас война и случится, может всякое, так что лучше выехать заранее. В штабе армии нас снова проводили в кабинет командующего, всех вместе, там я вручил начальнику штаба журнал боевых действий отряда, через день мне пообещали его вернуть. Сказать, что я был удивлён решением высокого начальства, это ни чего не сказать, но то, что меня повысили до капитана и официально назначили на командование батальоном, радовало.
Жаль конечно, что второй батальон временно выводился из под моего командования, но учитывая, что он оставался при штабе армии, то я надеялся, что его не успеют угробить. Вот то, что гаубичный дивизион у меня забрали особого сожаления не вызвало, он честно говоря несколько меня связывал, тут баба с возу, кобыле легче.
Да и так меня радовало, что меня не пихали затыкать очередную дыру на фронте, а организовали мобильное подразделение для экстренных случаев. Наконец раздача слонов закончилась, и мы покинули кабинет командующего армией. Мои командиры отправились в город, деньги у них были, у немцев забрали, причём наши, но не в таких количествах, что бы официально сдавать. Трофеи, у меня они были официально разрешены, и я был готов грудью отстаивать священное право на них.
