XVII. Де Брас

— Ужасть, что творится! Словно сам дьявол открыл на эту ночь двери преисподней!..

— Обычная непогода, — оборвал его я, — к утру уляжется.

Дико хотелось есть. Поужинать мне так и не удалось, и желудок требовательно напоминал об этом упущении.

— Ваша милость, вижу, вы проголодались… — старый кучер смущенно замялся, — если не побрезгуете, то вот!..

Он ловким жестом фокусника вытащил из правого кармана своей куртки сверток, а из левого — бутылку. В свертке оказался крупный кусок сыра и изрядный ломоть вяленого мяса.

В бутылке плескалось дешевое вино.

Браться Дюси и д’Артаньян от угощения отказались. Не потому, что им было некомильфо отведать простую еду слуги, просто они уже успели перекусить перед дракой, так что были не голодны.

Мы разделили с кучером ужин пополам, и пока насыщались, он начал негромко рассказывать весьма интересные вещи, поглядывая время от времени в сторону притихшего в углу виконта:

— Господин, вы, наверное, не знаете, вы ведь не местный, но про ту усадьбу ходят разные слухи…

— Говори-говори, — подстегнул его я, — если услышу что-то новое, будешь вознагражден!.

.

— Как я сказал, племяш у меня там, служит, значится… давно служит… а хозяин там — молодой граф — страшный человек! Говорят, он служит самому великому кардиналу, да пребудет он в здравии, и выполняет самые жуткие и кровавые его поручения! Но это и не удивительно, если знать его историю… Благо, в усадьбы он бывает редко, наездами.

Кучер закатил глаза, подчеркивая важность момента, и еще более понизил тон голоса:

— Так вот, знающие люди поговаривают, что мать молодого графа умерла его родами.

А старый граф вскоре женился во второй раз на доброй красивой девушке из знатной семьи, наследнице большого состояния, но вскоре после свадьбы обнаружил страшное — на ее спине палач оставил клеймо в форме лилии — знак воров и преступников… да и состояния у нее не оказалось. Девица была обычной мошенницей. К счастью, граф нашел толковых стряпчих, и брак расторгли, а девицу изгнали.

Он посмотрел на меня, ожидая эффекта, но я молчал. Так вот, значит, откуда пошла эта история о лилии. Мачеха графа Рошфора носила клеймо, а сам еще совсем молодой в то время граф явно ненавидел ее всем сердцем и желал ее смерти. Но мошенницу никто не стал вешать на дереве, ее просто прогнали, аннулировав брак. Реальная история пошла своим путем.

— Старый граф задумал жениться в третий раз, — продолжил кучер, — и вновь чуть не стал жертвой обмана.